Автор
В прихожей проходит смелая девочка-подросток с холодными глазами и изящными часами на запястье. Ее словно неожиданная появляющаяся в твою жизнь заставляет дрожать от предвкушения или встревожиться, но это только начало невероятной истории перемен.
— И скольких нервов ей стоило, — закрываю глаза, — и к тому же уже пришло время становиться умной девочкой, чтобы шагнуть вперед.
— Спокойной ночи, Мила.
— Спокойной.
Откладываю телефон, и меня со спины обнимает Адам, который зарывается носом в волосы.
И обнимает без цели соблазнить, а чтобы поделиться теплом и участием.
— Плакать будешь? — шепчет на ухо.
— Нет, — прижимаюсь к нему. — Я выплакала тебе все свои детские слезы.
— О чем говорили?
— Папа распереживался, что у мамы кто-то появился.
— Поздновато.
— Вот и я о том же.
Разворачиваюсь к нему и касаюсь его щеки.
— Но я бы, наверное, и дряхлым стариком тебе бы житья не дал, — шепчет Адам.
— Да в старости бы ты меня не узнал.
— Узнал бы, — безапелляционно заявляет он. — И ведь я тогда решил поехать по другому маршруту просто так. Без надобности.
— Опять поговорим о судьбе и вселенной?
— Я об этом уже с Ваней поговорил, — Адам тихо смеется. — Он тоже маленький философ. Рассуждал, может ли Конфетка подружиться с белками, а если нет, то почему?
— И почему?
— Он на разгадке этой великой тайны он заснул, — Адам зевает.
— Да. Я его уже начала готовить.
— Так не пойдет, — мягко убирает меня в сторону и подхватывает с доски нож. — Только оставишь тебя без присмотра, так ты самодеятельность тут устраиваешь. Отшлепаю.
Косит на меня взгляд и ждет моей реакции.
— Притормози, — шепчу я, а сама чувствую, как краснею от его взгляда.
— Я для порядка и ласково. Тебе понравится.
— Чай, Адам, — с угрозой поднимаю указательный палец к его лицу. — Сейчас мне должен понравиться твой чай.
— Бессердечная.
Лихо подкидывает нож в воздухе и ловко его ловит, чтобы потом крутануть его в пальцах.
— Давай, восхищайся мной.
— Вау, — шепчу я. — Только Ване этот фокус не показывай.
— Мы начнем с палочек, — уверенно перехватывает рукоять ножа и гипнотизирует меня быстрыми и плавными движениями лезвия, которое срезает с имбиря тонкие слайсы.
Медленно отступаю, незаметно умыкнув смартфон со столешницы, и Адам замирает, настороженно глядя на меня:
— Что?
— Продолжай.
Когда Адам возвращается к имбирю, я фотографирую его, чтобы оставить в истории тот момент, как возится на кухне.
— Это точно новый уровень наших отношений, раз ты меня сфотографировать, — закидывает имбирь в стеклянный чайник. — Но ты в следующий раз предупреди, чтобы я попозировал.
