Автор
В прихожей проходит смелая девочка-подросток с холодными глазами и изящными часами на запястье. Ее словно неожиданная появляющаяся в твою жизнь заставляет дрожать от предвкушения или встревожиться, но это только начало невероятной истории перемен.
— Ты не только играешь, да?
— Я просто связалась не с тем человеком…
— Кем я буду для твоего отца, если не расскажу ему, что его дочь в беде? — касаюсь экрана, вглядываясь в глаза Дианы, которая сама себя загнала в ловушку. — Он же потом и на меня начнет зуб точить.
— Я поговорю с твоим плешивым единорогом!
— Что, прости?
Не сразу понимаю, о каком единороге идет речь, а затем меня накрывает волной бурлящей злобы.
— Я скажу ей, что мы тогда разводились, — шипит она. — И что я просто хотела тебе подгадить.
— Она в курсе.
— Но вряд ли тебе поверила, — усмехается. — И сейчас у вас тоже все не очень гладко. И, вероятно, ты о многом умолчал, потому что ты такой. Тебя же не разговоришь.
Кошу взгляд на телефон, нахожу в списке контактов отца Дианы и звоню ему по громкой связи:
— Обойдусь без твоей помощи. И мозги тебе давно пора, а тут такая возможность. Думаешь, я от нее откажусь? И я тебе не друг, чтобы ты у меня защиты искала, Диана. И я знаю, что ты тогда пыталась подкупить врачей.
— Что ты несешь… — неуверенно шепчет она и отступает к двери.
— Но тебе не повезло с хирургом, у которого, наверное, и сам дьявол не сможет купить его душу, — идут гудки.
— Адам? — гудки обрываются удивленным голосом отца Дианы, которая выбегает из моего кабинета.
— Урод!
Глава 27. Нехорошие находки
Мила— По бабушке не соскучился? — провожу пальцами по волосам сына, который удобно устроился среди подушек и положил голову мне на колени.
Хочу схитрить. Под предлогом того, что Ваня соскучился по бабушке мы можем сбежать из этого жутко шикарного особняка.
— Нет, — вздыхает он.
Надеваю на макушку ковбойскую шляпу. Наверное, даже в сказках не бывает единорогов-ковбоев, потому что они тоже как бы лошади… О чем я думаю? Мне бы сейчас понять, как дальше быть, какую стратегию выстроить с Адамом, чтобы все пришло к адекватному для всех нас итогу.
— Извините, — раздается за пологом шатра женский голос.
Я настороженно выглядываю, и Ваня следует моему примеру. В нескольких шагах стоит улыбчивая женщина в строгом сером платье до колена. Волосы собраны в пучок, в уголках глаз — мелкие морщинки.
— Я — Катерина, — она вежливо улыбается. — И я бы хотела пригласить вас на обед.
— А где папа? — Ваня хмурится.
— Папа, наверное, у себя в кабинете… — неуверенно отвечает Катерина.
— Хочу к папе, — Ваня упрямо смотрит на меня.
Я знаю этот взгляд. За ним последуют капризы, истерика и обида, а обижается Ваня громко. Задумываюсь на несколько секунд.
