Автор
Мила убегает от прошлого, пытаясь забыть харизматичного Адама и начать новую жизнь с другим мужчиной. Но он не собирается отпускать её. Их встреча вновь зажигает давно потушенный огонь, заставляя героиню переосмыслить свои чувства и решить, что для неё действительно важно.
Стою минуту, пялюсь на этот железный ужас с вывернутыми колесами, разбитым фарами, и меня начинает трясти. Во рту пересыхает, и я пячусь.
В панике и в желании сбежать врываюсь в дверь и оказываюсь в кладовке.
Вспыхивает свет. Между стеной и стеллажом с коробками — сложенное инвалидное кресло.
Ладони потеют. Гул в голове нарастает.
Раскуроченный байк и инвалидное кресло складывается в страшную историю, в которой кто-то попал в аварию, а после.
— Извините, — слышу за спиной мужской голос, и вскрикиваю.
Вжимаюсь в стеллаж, прикрыв рот, и в ужасе смотрю на седовласого мужчину в строгом костюме, который недоуменно вскидывает бровь.
— Вы кто? — шепчу я.
— Алексей. Водитель.
— Мила…
— Да мы тут все в курсе, кто вы, — спокойно отвечает он. — Заблудились?
— Я чемодан… — моргаю и прижимаю холодную ладонь ко лбу. Молчу несколько секунд и спрашиваю, — а инвалидное кресло… чье?
— Я думаю, про чемодан стоит спросить у девочек, — игнорирует мой вопрос. — Вряд ли его оставили в машине. Я видел, как красный чемодан заносили в дом.
Красный же?
Медленно киваю.
— Найдете дорогу обратно? — равнодушно спрашивает Алексей.
Я не осмелюсь насиловать этого строгого дядечку вопросами. Да и вряд ли он мне ответит, судя по его холодному и отстраненному взгляду.
Обхожу его стороной, а он с тихим щелчком закрывает дверь, а затем разворачивается ко мне. С отрешенным ожиданием улыбается, и я молча ретируюсь.
И в двери сталкиваюсь с бледной, разъяренной и заплаканной Дианой, которая в руках держит бронзовую статуэтку голой женщины. Сантиметров тридцать в высоту.
— Вот блин, — шепчу я и добавляю с неловкой улыбкой. — Привет?
Глава 28. Так себе собеседник
— Ты же мне голову не разобьешь этой прелестной дамой? — едва слышно спрашиваю я.
— С дороги, — толкает меня в сторону. — Вот еще руки марать о такую… — оборачивается и окидывает меня презрительным взглядом, — что это на тебе?
— Пижама, — неуверенно отвечаю я.
— Пижама должна быть шелковой, сексуальной, — кривится она и перехватывает статуэтку поудобнее. — А на тебе какая-то замызганная шкура.
— Ты законодательница пижамной моды?
— Отвали, — фыркает Диана и заходит в гараж.
— Что ты собралась делать? — следую за ней.
Водитель, который выгнал меня из кладовки, делает к Диане шаг когда она уверенно плывет к белой машине.
Я открываю рот, когда она решительным ударом сносит правое зеркало.
— Не подходи, — рявкает она на седовласого водителя.
