Молодой ученый Федор Шергин бежит от творческого кризиса на Алтай, в землю предков. Но вместо отдыха его ждут загадочные события, которые втягивают его в водоворот неожиданных приключений и испытаний. Здесь, среди величественных гор и тайн старины, ему предстоит найти ответы на вопросы,...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Царь-гора» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Молодой ученый Федор Шергин бежит от творческого кризиса на Алтай, в землю предков. Но вместо отдыха его ждут загадочные события, которые втягивают его в водоворот неожиданных приключений и испытаний. Здесь, среди величественных гор и тайн старины, ему предстоит найти ответы на вопросы,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой ученый Федор Шергин бежит от творческого кризиса на Алтай, в землю предков. Но вместо отдыха его ждут загадочные события, которые втягивают его в водоворот неожиданных приключений и испытаний. Здесь, среди величественных гор и тайн старины, ему предстоит найти ответы на вопросы,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Поглядев на полковника, он прошлепал лиловыми от холода губами:
– Мертвецы… там… не бревна…
Шергину пришлось тереть перчаткой глаза и в конце концов убедиться: михрютка не свихнулся. Одно из укрытий калмыков обвалилось, и два «бревна» распластали руки. Ощутив почему-то острую досаду, он подполз к солдату и сунул ему винтовку.
– Стреляй!
Михрютка испуганно помотал головой.
– Н-не могу… в мертвых…
Шергин хотел ударить его, чтобы привести в чувство – слова мальчишки казались беспамятным бредом. Отчего это в мертвых стрелять труднее, чем в живых? Но вдруг он понял – это правда, и рука опустилась. Живые теперь стоили дешевле мертвых, ведь из них даже укрытия в голой степи не соорудишь. В словах михрютки запечатлелось время.
На целых пять минут Шергин упустил из виду ход сражения. Только теперь он увидел, как с правого холма отступают, точнее, бегут его люди. Калмыки действовали числом и собственной массой, как волна, смывая солдат с высоты. На противоположном холме дело обстояло не лучше…"
"Калмыки не преследовали. Но и бежать в степи особенно некуда. В километре от места боя отряд собрался и посчитал потери. От семи с лишком сотен осталось пять с половиной. К следующему утру мороз прибрал тяжелораненых. Зато путь по Чуйской дороге освободился. Калмыки вновь таинственно пропали, забрав свои «бревна».
В мирной деревушке Купчеген, где жили алтайцы и русские крестьяне, поведали, будто проходил накануне отряд человек в сто, а командовал ими белый зайсан. Они сторговали немного припасов и ушли на перевал.
На придорожном постоялом дворе после офицерского ужина с печеной козлятиной к Шергину подсел прапорщик Чернов. Смущенно поглядывая на девчонку-калмычку, убиравшую посуду и стрелявшую глазами, он рассказывал:
– Вогуличев из второй роты говорит, нечисто в этих горах. Он прежде здесь часто бывал, хлеб в Монголию возил. Говорит – это чудь чудит. Я спросил его, что за чудь такая, а он сказал – не знаешь и не знай. А Олсуфьев твердит, что это армия мертвецов, которые много веков гибли в горах. Он совсем плох. Каменная баба что-то с ним сделала, факт. Желтый весь стал, и на ногах едва стоит. Солдаты смеются, будто это он со стыда, что его баба покрыла. А Вогуличев сказал, Олсуфьев теперь обязательно помрет.
Девчонка-калмычка, взмахнув косицами и подогнув под себя ноги, уселась за шитье на подстилке в углу. Миша Чернов вдруг покраснел и заговорил быстрее:
– Вогуличев нам пригодится в горах, он может общаться с туземцами на их языке. Раньше он у хлебного купца служил и с калмыками здешними торговал. После революции красные купцу брюхо вспороли – обширен был купец, болезнью страдал. А они думали, он в брюхе рабоче-крестьянское добро прячет.
