В Усть-Чегене четыре года назад произошло непростое событие: прибыла делегация из Монголии с программой дружбы народов. Городские жители, сохраняя древние языческие верования и русские атеистические традиции, отчаянно противились новым учениям Будды. Каким образом этот конфликт будет развиваться — это главный вопрос для читателя "Царя-горы"....
В юрте было темно – горел лишь маленький красноватый огонек в очаге из камней, словно потусторонний глаз, наблюдающий за всем, что происходит по эту сторону. Привыкнув ко тьме, Шергин различил лежащего человека – он натужно дышал и был, очевидно, в бреду. Возле сидел на полу шаман, положив руку на грудь больного, и тихо бормотал. Потом бормотание прекратилось, шаман что-то сказал. Вогуличев, помедлив, истолковал его слова:
– Сегодня ночью… э-э… я буду звать духов, разговаривать с ними. Э-э… духи наслали болезнь, и отнять ее могут только они.
– Хорошо, – ответил Шергин.
– Ты чего-то хочешь от меня, – продолжал шаман. – Чего?
– Хочу спросить тебя: знаешь ли ты дорогу в заповедную землю, которую называют Беловодье?
Слова «Беловодье» в гортанных звуках Вогуличева Шергин не разобрал. Вероятно, оно было передано описательно. Шаман издал звук, напоминающий смех вороны. Шергин плохо видел его лицо, но был уверен, что оно осталось неподвижным.
– О том нужно спрашивать не меня.
– А кого?
– Белого Старца.
– Где его найти?
– Он живет на горе Белого Старца.
– Понятно.
Теперь была очередь полковника смеяться по-вороньему.
– Как я узнаю эту гору?
– Узнаешь, – ответил шаман. – Если дойдешь. Путь к горе Белого Старца стережет дух гор. Он принимает обличье красивой девушки или медведицы. Его легко рассердить, а можно задобрить. Он не любит, когда кто-то идет к Белому Старцу.
– Как я узнаю гору? – повторил Шергин, пропустив мимо ушей чепуху про сердитого духа, которую воспроизводил Вогуличев.
Шаман долго собирался с мыслями.
– Я и так много сказал тебе. Дух гор может рассердиться на меня и наказать."
"– Но сначала я накажу тебя и твой род. Я велю забрать всю добычу, а тебя возьму с собой. Твои сородичи останутся без еды и шамана, а ты будешь разбираться с духом.
Шаман поразмышлял и ответил:
– Белый человек хитрый, злой и глупый. – Вогуличев очень стеснялся, переводя это, но не посмел ничего переврать или утаить.
…На ночное камланье туземцы высыпали всем родом, расселись полукругом невдалеке от уложенного на землю больного. Другим полукругом, пошире, устроилась сотня солдат, пожелавших быть зрителями. Остальные спали или занимались своими делами, не проявляя интереса к туземному колдовству.
