В Усть-Чегене четыре года назад произошло непростое событие: прибыла делегация из Монголии с программой дружбы народов. Городские жители, сохраняя древние языческие верования и русские атеистические традиции, отчаянно противились новым учениям Будды. Каким образом этот конфликт будет развиваться — это главный вопрос для читателя "Царя-горы"....
Сейчас самое время. Страстная пятница.
«Он сегодня умрет, – думал Шергин, чувствуя в душе отчаянный ужас и глубокое, отрешенное спокойствие. – Почему же Он здесь, со мной?»
Снова упав и поднявшись, полковник увидел, что впереди никого нет. Вряд ли от этого стало легче, но ужас постепенно затих. Шергин выбрался на твердую поверхность горной тундры. Во впадинах белел слежавшийся снег, на взлобках пробивалась пучками жесткая растительность и храбрились на вечных сквозняках голые, кривые деревья, ростом едва до бедра.
Все казалось близким, не только вершина. Соседний хребет на севере, облака, пасущиеся на склонах, словно тучные белые коровы, синяя эмаль неба, конец войны.
«А может, она уже кончилась, – подумал Шергин. – Для меня кончилась.
Та же смертельная тоска охватила Россию. Но Россия выбрала странный путь к обновлению – через самоистязание. Он будет долгий.
В конце дня пошел сильный снег и выбелил тундру, переходившую в голые скалистые высоты, каменные россыпи и ледники. Отряд остановился на ночь, разложили костры из запасенного внизу хвороста. От усталости, голода и холода все были понурые и злые, говорили мало. Солдаты жались друг к дружке для тепла – огня не хватало.
– Потерпите, братцы. Потерпите.
Поручик Викентьев окликнул его, сообщил, что неподалеку солдаты нашли вход в пещеру.
– Теплом тянет. Надо людей туда. Не то померзнут ночью.
Шергин так резко мотнул головой, что едва не сбросил шапку.
– Не надо.
Он инстинктивно не доверял здешним пещерам, откуда вместе с теплом исходили сквозняки низшей духовной реальности, как сказал бы покойный доктор.
