В Усть-Чегене четыре года назад произошло непростое событие: прибыла делегация из Монголии с программой дружбы народов. Городские жители, сохраняя древние языческие верования и русские атеистические традиции, отчаянно противились новым учениям Будды. Каким образом этот конфликт будет развиваться — это главный вопрос для читателя "Царя-горы"....
И кто сказал, что такой нет на свете? Кто измерял истины циркулем и сказал, что они все равны? А некоторые к тому же равнее остальных…
– Кто? – Скелет отвлекся от дороги.
– Я-то знаю кто. Только не скажу.
– Ну и гад.
– Ладно. Пускай. Я вот что хочу сказать. Предположим, до 17‑го года у нас была историческая миссия, которую опытным путем выводили из единственной, всеми принятой истины. Назовем ее условно «бремя русского человека». Хорошо мы это бремя на себе волокли или плохо, неважно. Наверно, все хуже тащили, спотыкаться начали.
– Кто сказал? – спросил Скелет.
– Предположим, Бог. И с тех пор мы гуляем. Русская гулянка, как известно, широка и тяжела последствиями. Но мы к этому привычные. Пока гуляли, на нас сперва другой груз навесили, потом, в 91‑м году, мы и этот спихнули. С тех пор опять лбами бьемся: гулять надоело, а какое историческое бремя на себя теперь взвалить, не знаем? Вам, к примеру, это известно?
– Ищи других вьючных ослов, – угрюмо ответил прямоугольный.
– Вот именно, – сказал Федор. – Это для себя мы молодцы, а для соседей по планете – вьючные ослы. Свое не везем, так будем чужое на горбу тащить, пока шкура не слезет.
– Слышь, папа римский, – бандит сзади потерял терпение, – я тебя в последний раз по-хорошему прошу – прикрой трансляцию.
Федор, помедлив, произнес:
– Ну, в общем, я сделал для вас все, что мог.
…Пещеру он нашел легко, будто раз десять тут побывал, и в этом тоже было предчувствие, снова шевельнувшее своими ложноножками.
Последние шаги Федор проделал в леденящем душу сомнении: на месте ли золото? Его охватила тревога, и тусклый блеск металла не сразу бросился в глаза. Зато резко ударил по натянувшимся до скрипа нервам возглас Скелета. Изумленный вскрик выбил из стен гулкое эхо и отправился дальше, в глубь горы.
– Золото!.. Золото… золото… – на разные лады бубнил Скелет, глядя во все глаза и не решаясь подступиться.
Прямоугольный шагнул к горе тускло-желтых брусков, опустился на корточки и пару минут сидел без движения. Когда ошеломленное бормотание Скелета пошло на убыль, он заявил:
– Этого мне хватит.
Федор подступил к Скелету, взял его за грудки и тряхнул:
– Где девушка, говори быстро.
– А? Какая девушка?..
