Молодой ученый Федор Шергин бежит от творческого кризиса на Алтай, в землю предков. Но вместо отдыха его ждут загадочные события, которые втягивают его в водоворот неожиданных приключений и испытаний. Здесь, среди величественных гор и тайн старины, ему предстоит найти ответы на вопросы,...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Царь-гора» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Молодой ученый Федор Шергин бежит от творческого кризиса на Алтай, в землю предков. Но вместо отдыха его ждут загадочные события, которые втягивают его в водоворот неожиданных приключений и испытаний. Здесь, среди величественных гор и тайн старины, ему предстоит найти ответы на вопросы,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой ученый Федор Шергин бежит от творческого кризиса на Алтай, в землю предков. Но вместо отдыха его ждут загадочные события, которые втягивают его в водоворот неожиданных приключений и испытаний. Здесь, среди величественных гор и тайн старины, ему предстоит найти ответы на вопросы,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вспомнил стремительно опустевший взгляд подполковника Борзовского, беспризорно пущенный гулять по накрытому столу, презрительную ухмылку Велепольского. Громко сказал:
– Болваны.
Дверь комнаты распахнулась. На пороге объявился денщик Васька, дурковатый, но преданный и непьющий.
– Ась? Звали, вашбродь?
– Сколько раз тебе говорил: «вашбродь» давно отменили. – Шергин открыл глаза и продолжал саркастически: – Завоевания «бескровной». Вот за что они воюют, болваны. Четыре пятых офицерского состава… Хоть с чертом, зато против красных. Знаешь, куда это заведет их?
Васька испуганно замотал головой, крестясь.
– Не.
– Верно, лучше тебе не знать.
– Сапоги-то, – Васька кивнул на ноги Шергина, – сымать?
– Не надо. Иди спать.
Васька поскреб в голове и посмотрел в открытое окно, выходившее на все ту же площадь. В доме напротив играла музыка, слышался громкий женский смех – местные б… слетелись на огонек. Для них не было разницы перед кем задирать юбку – красными или белыми.
– Ахвицеры-то… гудят, – сказал Васька. – Чего ж вы не там?
– Пошел вон. – Шергин запустил в него подушкой.
Васька пискнул и скрылся за дверью.
Лежа на кровати, Шергин пытался думать о жене и сыновьях, зимой переехавших по его настоянию из Петербурга в Ярославль, к ее отцу. Но образ маленькой худой женщины с испуганным лицом, которое война сделала похожим на птичье – из-за постоянного ожидания несчастья, – тускнел и затмевался видением роскошно полнотелой соломенной вдовы Лизаветы Дмитриевны, в чьих чертах дышала непокорная страсть, а в темных глазах дрожали искры, разжигающие пожар. Видение, усугубляемое звонким хохотом б… на улице, было настолько ярким, что Шергин застонал, вскочил с кровати и захлопнул окно."
"Васька попытался снова сунуться на шум, но после грозного: «Не лезь, дурак!» исчез. Шергина мучила совесть, он намеренно терзал себя воспоминаниями о семье и в сто первый раз задавал бессмысленный вопрос: «почему все так мерзко». Ответ если и существовал, то где-то далеко, в глухих монастырских кельях, в дремучих лесных скитах, на святой горе Афон, в граде небесном, где светит солнце-Христос. Но не здесь, не в душе капитана Шергина, иссушенной четырьмя годами войны, не в замученной и замордованной России, которую самым наглым способом убивали, не на земле, где веют злые ветры и блестит черное солнце лжи.
Он достал из походной офицерской сумки сложенные листки, развернул и принялся перечитывать послание саровского отшельника Серафима, прославленного в святых пятнадцать лет назад. Письмо вместе со своей последней волей передал ему государь – именно ему, всех прочих участников заговора Шергин исключил сразу, взвалив всю тяжесть на себя одного.
