Вот это все и есть – путь в Беловодье. Только ищущий войдет в него, а профана оно не пустит.
Федор сейчас же ощутил себя самым невежественным и бездуховным профаном, радуясь, что Беловодье не откроет ему свои двери.
– Чего ухмыляешься? – спросил Толик.
– Да так, вспомнил одну знакомую. Вот ты тут говорил о земных цепях и так далее, а она мечтает нарожать кучу детей и всю жизнь убирать лошадиный навоз. Странная, правда?
– Да уж. – Толик вдумчиво почесал нос. – Безнадежный случай. Но вообще… кто знает. Может, и она когда-нибудь пробудится от своего темного сна.
– А вот еще, – продолжал Федор, – один мой приятель очень сильно не любит п…ров. Ну просто с цепи срывается, когда видит их. Странный, да? Настолько не думать о духовном и циклиться на такой ерунде.
– Этому бы приятелю да в морду, – громко фыркнул Олежек.
– Духовная закрепощенность, – кивнул Толик. – Но это поправимо.
До леса оставалось совсем немного, когда Евгений Петрович остановился, обнаружив в земле дыру, похожую на заброшенную штольню. В поперечнике она была метров трех, а глубину Толик определил, бросив камень.
– Метров пять-шесть.
Евгений Петрович посветил в дыру фонариком.
– Там могут быть боковые ответвления, – сказал он и сбросил со спины рюкзак, достал веревку. Посмотрев на Олежека, протянул ему конец: – Давай.
Олежек, в восторге от предстоящего, быстро обвязался веревкой и полез в дыру.
– Что вы хотите там найти? – недоумевал Федор. – Пещеры?
– Вот именно, – отозвался Попутчик, стравливая помалу веревку. – Очень меня интересуют пещеры, – промурлыкал он себе под нос.
– Значит ли это, – поинтересовался Федор, – что вам неизвестна точная цель похода?
– Цель мне совершенно точно известна. Неизвестно, где она локализуется, – ответил Попутчик, чем внес еще больше неясности во все предприятие.
– Ладно, говорите загадками сколько вам хочется, – сказал Федор и растянулся на траве, – в конце концов все равно не скроете.
– Верно. Так что любуйтесь видами, Федор Михалыч, дышите горным воздухом и не мучайте себя ненужными мыслями.
Толик смотрел на них удивленно, будто не понимал, о чем речь. На лице его было явственно написано: какие виды и какой горный воздух, когда все помыслы должны быть о сокровенном.
– Я же профан, – снизошел до объяснений Федор.
Толик, немного помрачнев, отвернулся.
Из дыры показалась голова Олежека, счастливо улыбающегося.
– Совсем ничего, – доложил он.
– Первый блин комом, – сказал Федор и первым направился к кедровнику, надеясь спрятаться там от солнца. За ним потянулись остальные.
В лесу устроили привал с обедом, говорили о разной чепухе, а Толик и Олежек устроили погоню с воплями за выбежавшим из-под корней дерева зверьком.