Автор
В унынии Кошев бродит по заснеженному дворянскому особняку в поисках пропавших вещей: чемоданов и своей надежды на будущее, затерявшейся под слоем снега. Вокруг него пустует и непроблекшая атмосфера расточения, когда нищий кошевой видит чужие сокровища — как собственную судьбу....
— Хорошо, — согласился Саша. — Но это немного.
— Какие вы знаете металлы?
— Литий, натрий, калий, магний, марганец, железо, медь, цинк, золото, серебро, платина, титан, молибден, никель, кобальт, вольфрам, уран… — выпалил Саша."
"И тут же осёкся. Интересно, они про уран знают? Он в упор не помнил, когда он был открыт.
— Запишите, — попросил Ходнев.
— Конечно, — кивнул Саша, — так даже проще.
И повторил всё письменно своим ужасным почерком. Вместе с ураном, ибо отступать было поздно. К тому же вспомнил про свинец и олово.
Немного задумался, но решил, что про плутоний они точно не знают.
Ходнев взял листочек. Прочитал, и его глаза выразили полное восхищение, откуда Саша сделал вывод, что ничего лишнего не написал.
— Нигде не ошибся? — спросил он.
— Почти, — улыбнулся учитель. — Вольфрам — это соединение. С немецкого переводится «волчья пена», а элемент правильно называется «tungsten». Это по-шведски: «тяжелый камень».
Саша припомнил, что Менделеев говорил, что вольфрам — это сплав.
— Понятно, — кивнул Саша.
И записал старое название вольфрама.
— Но есть ещё, — заметил Ходнев.
— Осмий? — предположил Саша.
— Да! — воскликнул Ходнев. — Вы даже о нём знаете! Но я ожидал более простого ответа.
Гм… что же он забыл.
Ах, да! И добавил: «алюминий».
— Конечно, — сказал учитель, — а жидкие металлы бывают?
— О, господи! Как я мог забыть! Ртуть же!
— Да!
— Я всё вспомнил? — спросил Саша.
— Нет, но всё равно отлично!
— Цезий? — предположил Саша.
— А вот теперь фантазируете, — заметил преподаватель, — такого металла нет.
«Пока нет», — подумал Саша.
И всё-таки написал его в список, но вычеркнул тоненькой чертой, чтобы не мешала читать название.
— Что же я забыл?
— Хром, иридий и бериллий.
— А! Позор какой! — отреагировал Саша.
— Вы про них тоже знаете?
— Да, хотя плохо представляю, как выглядят бериллий с иридием.
— Я на следующую лекцию принесу, — пообещал Ходнев. — И ещё вы забыли стронций.
— Он известен? — поразился Саша.
— Странно вы спрашиваете, — заметил преподаватель. — Вы о нём тоже знали?
— Да, я читал химическую энциклопедию.
И подумал, стоит ли на всякий случай попросить не приносить радиоактивный стронций? Ладно, проблемы по мере поступления.
А ведь много знают!
И ради эксперимента дописал в список: «рубидий, технеций, таллий и радий».
— Опять фантазируете, — заметил Ходнев.
— Понятно, — сказал Саша.
И вычеркнул тоненькими чёрточками.
