Автор
В унынии Кошев бродит по заснеженному дворянскому особняку в поисках пропавших вещей: чемоданов и своей надежды на будущее, затерявшейся под слоем снега. Вокруг него пустует и непроблекшая атмосфера расточения, когда нищий кошевой видит чужие сокровища — как собственную судьбу....
И «Хозяйственно-распорядительного управления». Причем, кажется, всенародного. Это такая наша русская система сдержек и противовесов: сослали оппонента справа? Чтобы никому не было обидно, оппонента слева тоже надо сослать.
— Будешь за него просить?
— Почему же только за него? Как-будто Безобразов пострадал не за взгляды!
— Вы с ним, кажется, антиподы.
— Ну, и что? Понимаешь, Никса, если ты сегодня позволишь заткнуть рот твоему оппоненту, завтра заткнут рот тебе.
По поводу Безобразова и Унковского Саша завел разговор с папа на утренней прогулке.
— Предводитель дворянства Алексей Унковский… — начал Саша.
— Я не хочу слышать это имя! — отрезал папа.
— Хорошо, хорошо, — кивнул Саша. — Камергер Михаил Безобразов…
— О, Господи! — воскликнул царь. — Я не сомневался, что ты попросишь за Унковского.
— Но его вина только в том, что он высказал своё мнение.
— В совершенно недопустимых выражениях!
— Хорошо, вернёмся к Унковскому. Когда мы с ним беседовали в Москве, он был исключительно почтителен и выражался в верноподданическом духе. Я не верю, что он где-то перешёл черту допустимого.
Царь поморщился.
— Не в верноподданическом духе, а в верноподданической форме. С совершенно бунтарским содержанием.
— Парламент — это не бунт, это некоторая гарантия против бунтов.
— Ну, да! — возразил царь. — Французская революция началась с созыва Генеральных штатов.
— Давно не созывали, — сказал Саша. — Сочли, что надо решить все вопросы, пока не разогнали.
— В результате два миллиона голов.
— Я не собираюсь сейчас отстаивать точку зрения Унковского. Дело вообще не в этом. Разве депутатов от дворянства собрали не затем, чтобы они высказали своё мнение? Они его высказали и схлопотали ссылку?
— Слишком радикальное мнение.
— Знаешь, меня больше всего печалит даже не наказание за мнение, а тот факт, что наказание не по закону. Административная высылка как эвфемизм для того, чтобы обойти закон. А когда государство начинает обходить свои законы, что ты хочешь от подданных?
— Ладно, подумаю насчёт Унковского, может и погорячился. Но о Безобразове даже не вспоминай!
— Папа! Но дело вообще не в личностях, дело в принципе!
Царь только покачал головой.
