Автор
В унынии Кошев бродит по заснеженному дворянскому особняку в поисках пропавших вещей: чемоданов и своей надежды на будущее, затерявшейся под слоем снега. Вокруг него пустует и непроблекшая атмосфера расточения, когда нищий кошевой видит чужие сокровища — как собственную судьбу....
— Это мы ещё посмотрим, — сказал папа.
— Папа, а если я окажусь прав, и выступления студентов продолжатся, ты отменишь этот приказ?
— Посмотрим.
В понедельник 26 октября Никса, наконец, снизошёл до велосипеда."
"— Ещё немного, выпадет снег, и я не вспомню, как это делается.
Было уже зябко, и ночью у берегов Царскосельского пруда появлялась тоненькая ледяная корка.
Братья сделали вдоль берега несколько кругов и сели на ту же скамейку возле родника, где Саша позавчера трепался с Кропоткиным. Из разбитого бронзового кувшина тонкой струйкой текла вода.
— Как видишь Петя твой велик не испортил, — заметил Саша.
— Как-то ты очень быстро с ним подружился, — сказал Никса.
— Ну, так! Ты-то всё время занят.
— Да, к сожалению, — признал брат. — Слышал, что сегодня было на Государственном совете?
— Откуда бы? Папа не любит обсуждать это за столом.
— Аппетит можно испортить, — усмехнулся Никса. Ты ведь знаешь, что скоро разъезжаются депутаты редакционных комиссий?
— Конечно, — сказал Саша.
Дворянские депутаты были созваны царём для обсуждения отмены крепостного права.
— Перед отъездом они собирались составить общий адрес к папа с просьбой включить их в Главный комитет по эмансипации, — сказал Никса, — но не смогли договориться даже друг с другом и составили несколько отдельных адресов. Сегодня их и обсуждали.
— Все против освобождения, конечно? — поинтересовался Саша.
— Не совсем. Восемнадцать человек составили очень умеренный адрес с просьбой разрешить им представить замечания в Главный комитет по крестьянскому делу.
— Да. Либеральный предводитель либерального Тверского дворянства.
— Он тоже предложил парламент под названием «Хозяйственно-распорядительное управление». Кажется, я раньше слышал это название.
— Да, от меня. Он мне об этом говорил.
— И тем дело не кончилось, — продолжил Никса.
— Он убил их скипетром прямо на Госсовете? — поинтересовался Саша.
— Он не Иоанн Грозный! — усмехнулся Никса. — Но близко.
