Автор
В унынии Кошев бродит по заснеженному дворянскому особняку в поисках пропавших вещей: чемоданов и своей надежды на будущее, затерявшейся под слоем снега. Вокруг него пустует и непроблекшая атмосфера расточения, когда нищий кошевой видит чужие сокровища — как собственную судьбу....
— А что за профессор Булич?
— Доктор славяно-русской филологии, — объяснил Кропоткин, — популярный лектор либерального направления, недавно вернувшийся из Европы."
"— Понятно, — вздохнул Саша. — Господи! Опять с отцом ругаться!
— Только не до гауптвахты, — попросил Кропоткин.
— Не от меня зависит, — сказал Саша. — Впрочем, постараюсь быть максимально политкорректным.
— Александр Александрович! — вмешался Гогель. — Не стоит! Государь вряд ли к этому причастен. Он и не знает, наверное.
— Значит, будет знать, — отрезал Саша.
Никсы за семейным ужином не было, ибо умотал на бал. Зато была мама, что несколько обнадёживало. Саша считал её умеренным крылом своей партии.
— Папа, — начал Саша, — а что за история с казанскими студентами? Мне какие-то странные вещи рассказывают.
— Та-ак! — протянул царь. — Саша я не хочу это обсуждать.
— Я не обсуждать, — возразил Саша, — я спросить. Говорят, их за овацию исключили? То есть ребятам сломали жизнь за то, что они приветствовали любимого преподавателя. Я сразу понял, что это совершенно невозможно.
Царь скомкал салфетку и бросил на стол.
— Саша! Почти год назад вышел приказ, воспрещающий студентам изъявлять знаки одобрения или порицания профессорских лекций под угрозой исключения, сколько бы ни было виновных. Они его нарушили. Прямо, нагло и откровенно.
— Зачем он вышел? — поинтересовался Саша. — Вторую часть я ещё могу понять: нехорошо издеваться над учителями. Можно просто опросник среди студентов запустить, чтобы они могли оценить преподавателей.
— Ты предлагаешь студентам оценивать преподавателей? — поразился папа.
— Разумеется, что в этом удивительного? Университет же для них, а не для преподавателей. Не мой портной же меня оценивает, а я — своего портного.
— Профессор — несколько важнее портного.
— Конечно, я утрирую.
— Саша, университет не только для студентов, образование подданных важно для государства.
— Конечно. Поэтому, если студентам что-то не нравиться, можно ли говорить о том, что данный профессор хорошо служит государству? Ведь тому, что он говорит, скорее всего, не верят.
— Ты просто всё ставишь с ног на голову!
— Сколько раз я это слышал! А мне иногда кажется, что окружающие стоят на голове. Но не о порицании речь, в конце концов. А об одобрении.
