Автор
В унынии Кошев бродит по заснеженному дворянскому особняку в поисках пропавших вещей: чемоданов и своей надежды на будущее, затерявшейся под слоем снега. Вокруг него пустует и непроблекшая атмосфера расточения, когда нищий кошевой видит чужие сокровища — как собственную судьбу....
Про Ивана Грозного, Михаила Романова, царевну Софью и царевича Алексея Петровича. Серия называлась: «Российский летописец».
Сашу подмывало спросить не собирается ли папа разогнать Питерский универ за овацию Костомарову, но он остановился на более потиткорректном варианте.
— Сегодня петербургские студенты аплодировали профессору Костомарову, — сказал он. — Можно мне на его лекции походить?
— Август Фёдорович говорит, что ты и так загружен, — возразил папа.
— Для меня это развлечение, а не работа, — сказал Саша.
— У тебя Грот есть, — заметил царь. — Школах? Ты собираешься просить профессора читать лекции для народа?
— А почему нет? Если они слишком сложны, я откажусь от этой идеи.
— Знаешь, почему на самом деле аплодируют Костомарову?
— Думаю, что это продолжение Казанской истории. В знак солидарности с исключёнными казанскими студентами.
Саше очень хотелось прибавить «ну, я же говорил», но он сдержался.
— А про Кирилло-Мефодиевское братство ты не слышал?
— По крайней мере, не помню.
— Не удивительно, это история сороковых годов. Было такое тайное общество. Мечтали о славянской федерации. Ты ведь насмехаешься над панславизмом?
— Я в него не верю, — уточнил Саша.
— Так вот, они считали, что в состав всеславянской федерации должны войти Россия, Украина, Белоруссия, Польша, Чехия, Сербия, Хорватия, Моравия и Болгария.
— Я тоже за двухпалатный парламент, — сказал Саша, — а назови хоть груздем. Сейм — так сейм.
— А знаешь, где они планировали устроить столицу своей федерации? — поинтересовался царь.
— Никак в Варшаве? — предположил Саша. — Судя по сейму.
— Не так радикально, — усмехнулся царь. — В Киеве, Саша. В Киеве!
— Довольно логично для славянофилов, — заметил Саша. — Типичное для них увлечение Киевской Русью.
— Это не всё, — сказал царь. — Особую роль в своём союзе они прочили украинскому народу, который, по их мнению, унаследовал от казачества свободолюбие и приверженность демократии. И пропагандировали естественно свободу, равенство, братство и бессословное общество.
— Ну, и что? — спросил Саша. — Пока я вижу только клуб по интересам. Сколько их было человек?
— Около двенадцати, — сказал папа.
— О, да! — усмехнулся Саша.
