Виталий Алексеевич Войко — новый корреспондент в "Рамодановском Вестнике", и уже на его первом совещании он выходит на передовые темы, вызывая шквал подозрений. Мир редакции наполняется неожиданными заговорами и независимыми фактами, приковывающими к себе внимание всей столицы....
Так ты у нас, выходит, и по кузнечному делу мастер, и по столярному?
— Сызмальства к этим ремеслам приучен. Но больше я по дереву резать люблю. Фигурки там всякие, цветочки, — мечтательно вздохнул кузнец.
— То, что надо. Читать-писать умеешь?
— А как же? Еще батюшка нашего царя Гордона всех грамоте велел обучать, чтоб слово Божие сами читать могли. У нас только старики грамоту не разумеют. Да и то не все.
— Замечательно. Значит, по Библии грамоту изучал. Наверняка наизусть первую страницу помнишь.
— Помню.
— А сможешь эту самую страницу на доске деревянной вырезать в зеркальном варианте?
— В каком? — опешил Иван.
— В зеркальном. Ну чтоб буковки в тексте наоборот смотрелись.
— А ты, купец, не из арабов? Только они задом наперед бумагу марают.
— Успокойся. Русский я. Но буковки мне именно такие, как ты сказал, и нужны. Наши, русские буковки. Короче: нормальный текст к зеркалу подносишь и то, что в отражении увидишь, вырезаешь.
— Да я и две смогу.
— Вот на такой дощечке! — азартно развел руками юноша, показывая желательные габариты. Они у него получились размером в развернутый газетный лист.
— На такую дощечку и четыре страницы лягут, — почесал затылок Иван, — Но ты, боярин, не боись — смогу! Заглавные буковки узорчатыми делать, чтоб красивше было, али как?
— Хотелось бы.
— Сделаю!
— И сколько тебе надо, чтобы такую дощечку вырезать?
— К вечеру управлюсь.
— Я не о времени, хотя оно тоже роль играет. Сколько денежек за такую работу попросишь?
Ванька Левша замялся.
— Алтын… — кузнец робко посмотрел на царского сплетника, — …это для тебя, купец, не очень дорого?
— Будет тебе алтын, — решительно сказал юноша, мысленно помянув царя-батюшку недобрым словом. Сделаешь тут при таких ценах газету! Он не знал точно, почем здесь в золотых алтын, но почему-то был уверен, что это очень и очень много. Однако хороший мастер для его дел был нужен позарез, и он не стал торговаться.
— Так, Ваня. С этого дня я тебя на работу к себе беру, — громко сказал он, заметив, что глава разбойников уже пришел в себя и напряженно прислушивается к их разговору.
Остальные разбойники тоже уже шевелились, и кое-кто даже пытался встать на ноги. — И если на тебя кто-нибудь еще наедет, скажешь, что работаешь на государственного человека, царского сплетника.
