Виталий Алексеевич Войко — новый корреспондент в "Рамодановском Вестнике", и уже на его первом совещании он выходит на передовые темы, вызывая шквал подозрений. Мир редакции наполняется неожиданными заговорами и независимыми фактами, приковывающими к себе внимание всей столицы....
Чего вскинулась? По глазам ведь вижу — знаешь! Потолкуем с ними по душам, аккуратненький портальчик в Рамодановск из них выбьем, свалим на мою историческую родину, и гори оно тут все огнем!
— Этого моя бабуля с Ваней Лешим и боялись, — еле слышно сказала девушка.
Федот со стрельцами от команды Виталика отстал и повел своих воинов в казармы. Карета въехала в Верхний град, когда за каменной стеной уже полыхали вечерние зарницы."
"— Микола, тормози! — услышал Виталик встревоженный голос Семена.
— Охранять, — приказал Ваське с Жучком Виталик, кивая на Янку, выдернул из перевязи пистолет, взвел курок и выскочил из остановившейся кареты.
Они уже практически прибыли. Семен что-то рассматривал на булыжной мостовой возле ворот бывшего подворья купца Никваса.
— Что там у тебя? — подошел ближе сплетник.
— Тихо.
Семен нагнулся, провел по камням рукой, поднес чем-то вымазанные пальцы к глазам.
— Кровь.
— Черт! Только этого нам не хватало! — разозлился юноша.
— Выходит, так, — подтвердил Семен. — Все дозорные с охраной за Янкой ушли.
— Может, оно и к лучшему, — пробормотал Виталик, рассматривая новые дубовые ворота, на которых были видны следы ударов чем-то острым и тяжелым. — Тут, похоже, натуральная сеча была.
Сплетник осмотрелся. На улице, если не считать его людей, не было ни души, но он чувствовал на себе множество взглядов. Глаза любопытных великореченцев торчали из всех заборных щелей и окон теремов соседних подворий.
— Что случилось? — протиснулась к юноше Янка.
— Еще не знаю, — хмуро буркнул Виталик. — Ты, ты и ты, — ткнул он пальцем в первых же попавшихся под руку бойцов. — Охранять, — указал он на Янку. — Коля, Митяй, на вас ворота.
— Они заперты изнутри, — пропыхтел Митяй.
Он уже попробовал крепость дубовых створок, навалившись на них плечом.
— Дяденьки, дяденьки, — донесся до Виталика детский голосок.
— Ну, я царский сплетник, — настороженно сказал Виталик. — А ты кто такой?
— Алешка. Послушник я в нашей церкви. Дяденька царский сплетник, тебе патриарх письмо велел передать.
Мальчишка сунул письмо в руки Виталика. Юноша развернул шуршащий лист мелованной бумаги.
«Внял твоим молитвам, сын мой.
