Виталий Алексеевич Войко — новый корреспондент в "Рамодановском Вестнике", и уже на его первом совещании он выходит на передовые темы, вызывая шквал подозрений. Мир редакции наполняется неожиданными заговорами и независимыми фактами, приковывающими к себе внимание всей столицы....
Отправляемся с владыкой Сергием в Заовражную низменность освящать церковь новую, дабы стала она оплотом веры православной в твоих землях и несла свет душам заблудшим и прочей нечисти, которой немало развелось в этих местах.
Его святейшество Алексий III, Патриарх Всея Руси».
— Когда они уехали? — спросил сплетник.
— С утра, до полудня еще.
— А почему письмо принес только сейчас? — нахмурился Виталик.
— Так с утра вас ищу. Вы то у царя-батюшки, то еще где. А я к мамке заглянул, она меня кушать усадила, а потом Санька в расшибок позвал играть, а потом…
— С тобой все ясно.
— Ух ты-ы!!! — восторгнулся пацан при виде такого богатства. — Вот мамка обрадуется! Будет на что сеструху замуж выдать!
Послушник радостно взвизгнул и помчался со всех ног в обратном направлении радовать мамку.
— Работаем, — отдал короткое распоряжение Виталик.
Несколько бойцов перемахнули через забор и открыли ворота изнутри. Хотя солнце уже практически зашло за горизонт, света вечерней зари оказалось достаточно, чтобы понять: их «корабль» недавно брали на абордаж. Иссеченная то ли саблями, то ли топорами входная дверь, выломанные из деревянной обшивки иллюминаторы.
— Янка, рядом будь, — приказал Виталик. Ему вдруг так страшно стало за подругу, что он решил держать ее поближе к себе. — Проверить подворье!
Его бойцы, разбившись на группы, начали прочесывать подворье.
— Живьем взять, пока не ушел! — рыкнул сплетник и первый ласточкой взлетел по лестнице вверх.
Только великолепная спецназовская выучка и изумительная реакция спасли его от верной смерти. Он успел отдернуть голову, прежде чем в створку двери вонзилась белая стрела.
— Святозар, ты охренел, что ли? — взвыл юноша, сообразив, кто в него только что стрелял, и ввалился в спальню.
— А-а-а… это ты, царский сплетник…
Юноша кинулся к истекающему кровью старцу, лежащему на полу, дивясь, как он из этого положения еще умудрился выстрелить.
