Виталий Алексеевич Войко — новый корреспондент в "Рамодановском Вестнике", и уже на его первом совещании он выходит на передовые темы, вызывая шквал подозрений. Мир редакции наполняется неожиданными заговорами и независимыми фактами, приковывающими к себе внимание всей столицы....
Тридцать три червонца у него еще есть, и они, оказывается, действительно здесь чего-то стоят! А пока он радовался, девушка продолжала лекцию, перейдя уже к устройству жизни на Руси.
И тут со стороны стола, за которым расположился Никвас, до Виталий донеслось знакомое имя. Царский сплетник покосился в сторону купца. Он там был уже не один. За столик к нему подсел высокий, худощавый господин. Судя по характерным особенностям одежды и манере поведения, он тоже был купец.
— Заставляешь себя ждать, Никола, — недовольно пробурчал Никвас, — Я тебя уже полчаса жду.
— Извини, Никвас, — виновато вздохнул Никола.
— Чего под нос бурчишь? Говори громче! — Похоже, Никвас был туговат на ухо.
— Работнички, говорю, мои меня подвели, — добавил децибел Никола, — Пока разобрался с ними… пока туда-сюда… короче, пришлось немного задержаться."
"— Ладно. На первый раз прощаю. Но когда начнешь работать на меня, спуску не дам. Или ты уже передумал?
— Не в том дело! Предложение твое, конечно, заманчивое…
— Еще бы не заманчивое! Из купцов третьей гильдии сразу в первую нырнуть!
— Сразу?
— Ну может, и не сразу, но через год точно.
— Не у всех других есть такие верные людишки, как у меня, — возразил Никола. — Ты сам знаешь, о чем я говорю.
— Знаю, потому к тебе и обратился. Так в чем твои трудности-то?
— Говорю же тебе, эти самые людишки меня сегодня подвели!
— Что? Землицу упустил? — нахмурился Никвас.
— Еще нет.
— Посмотрим. Рассказывай, что там у тебя стряслось.
Виталий уже догадался, о чем пойдет речь, но все же навострил уши, делая вид при этом, что внимательно слушает рассуждения Янки о взаимоотношениях властных структур Великореченска.
— Я все сделал так, как ты сказал. Поставил кузнеца на деньги. Сегодня ребятишек к нему подослал, чтоб намекнули — поторапливаться пора. Срок уже завтра истекает.
— Ну и?
— Ну и они его почти уговорили, да тут какой-то добрый молодец за него вступился.
— Что за молодец?
— Царский сплетник какой-то. Мало того что людишек моих побил, так он еще и Ваньку Левшу нанял. Ты теперь, говорит, на меня работаешь.
— Царский сплетник… это что ж за должность такая?
— Сам не знаю. Грозился, что, ежели кузнеца кто теперь тронет, он лично царю-батюшке пожалуется, и тот всех его обидчиков сразу на дыбу али на кол пошлет.
