Виталий Алексеевич Войко — новый корреспондент в "Рамодановском Вестнике", и уже на его первом совещании он выходит на передовые темы, вызывая шквал подозрений. Мир редакции наполняется неожиданными заговорами и независимыми фактами, приковывающими к себе внимание всей столицы....
Айн момент!
Судя по тому, с какой скоростью половой рванул на кухню, заказанные блюда и шампанское здесь стоили немало, и работник великореченского общепита спешил обслужить денежного клиента в расчете на хорошие чаевые.
Откинувшись на спинку кресла, Виталий начал осматриваться по сторонам, оценивая интерьер.
— Ну что ж, неплохо. Простенько, но со вкусом, — с видом великосветского льва небрежно кивнул он, — Натуральная столовка, косящая под старину."
"Внимание царского сплетника привлек дородный купец с коротко подстриженной бородой, развалившийся в своем кресле через столик от них.
— Меня не спрашивали?
— Никак нет-с, господин Никвас.
— Ежели спрашивать будут, сообщи немедленно, — кинул ему мелкую медную монетку купец.
— Благодарствую. Будет исполнено-с! — прогнулся половой и поспешил к столику царского сплетника.
— Ваш заказ готов, — сообщил он, ставя бутылку на стол.
Из кухни вынырнул еще один работник общепита с подносом в руках, за ним следующий, и через пару минут столик был накрыт. Виталий посмотрел на блюдо перед ним, и глаза его стали квадратными. Подцепив вилкой лягушачью лапку, повертел ее перед носом.
— Повар у вас случайно не француз? — спросил юноша полового.
— Француз, — кивнул в ответ половой.
— Янка, ты лягушек любишь?
— Обожаю, — с трудом сдерживая смех, ответила девица, — но не в жареном или вареном виде.
— А чего ж ты тогда молчала?
— Доверилась твоему вкусу. А ты взял и лягушек заказал.
— Если б я еще знал, что заказываю, — пробормотал Виталик, отодвигая от себя тарелку. — Я по-французски ни бум-бум.
Губы полового задрожали. Он старался сохранить невозмутимое лицо, но его, как и Янку, тоже начало разбирать.
