В цехах Цеховика начинается новая смена, а вокруг тайное оружие и ложные следы. Взрыв в шашлычке затмевает все на свете, пока Ферик не задерживает наемного убийцу и капитана Торшина, раскрывшихся и преданных лишь себе.
─ Боюсь, это единственная возможность пообщаться со мной, ─ улыбаюсь я.
─ Егор! ─ навстречу нам идёт встревоженный Игорь. ─ Ты чего не предупредил, мы тебя потеряли! Кто так делает!
─ Знакомьтесь, ─ говорю я. ─ Это мой товарищ и коллега по швейной фабрике. Игорь Зырянов. А это майор КГБ Всеволод Витольдович Соловей.
─ Очень приятно, ─ кивает Игорёк.
Появляется и Паша.
─ Сегодня Толян приезжает, ─ сообщает он.
─ Скажи, чтобы сюда ехал, ─ киваю я. — И Виталию Тимуровичу скажи, что пора на завтрак.
— Он уже позавтракал.
— Отлично, — говорю я и поворачиваюсь к Соловью. — На этой неделе обещают похолодание. Говорят до двадцати пяти завернёт. Надо в Сибирь уезжать, у нас там до двенадцати потеплеет. Вы москвич, Всеволод Витольдович?
Мы заходим в ресторан.
— Да, — кивает он.
— Коренной?
— Нет, родители из Свердловска переехали, но я здесь родился.
— Понятно, — улыбаюсь я. — А мы вот все сибиряки. Кашу будете манную или омлет? Нам вот с коллегами ещё по фабричным делам в министерство нужно будет ехать.
Подходит официантка.
— Так что? — спрашиваю я у Соловья и поворачиваюсь к девушке. — Мне, пожалуйста, яичницу из трёх яиц и полстакана сметаны. Кофе. Вы что, определились?
Парни тоже заказывают глазунью, а майор ограничивается лишь кофе.
— Ну, Всеволод Витольдович, даже интересно, чем я могу вам помочь? Паш, а Толик звонил или ты предполагаешь?
— Звонил, да.
— Так он сюда едет?
— Да, сюда.
— Надо бронь проверить. Так что, товарищ майор? Я надеюсь вопросы не секретные у вас? Товарищи мои боевые, я им полностью доверяю, если что.
— Не секретные, — отвечает он внешне спокойно, но полностью раздражение скрыть не может. — Вы со Злобиным знакомы?
— С Леонидом Юрьевичем? Конечно знаком. Мы же земляки. Нас начальник общего отдела ЦК КПСС познакомил, товарищ Гурко. Вы такого знаете? Я к нему обращался чуть меньше года назад. У нас история была щекотливая. С милицией, знаете, были сложности. Они только и ждут, как закон нарушить, представляете? И вот, наш начальник областного УВД, выгораживая сынка, не своего, а второго секретаря обкома, конкретно так меня прессовать начал.
