В цехах Цеховика начинается новая смена, а вокруг тайное оружие и ложные следы. Взрыв в шашлычке затмевает все на свете, пока Ферик не задерживает наемного убийцу и капитана Торшина, раскрывшихся и преданных лишь себе.
Подъезжаю на машине. Он уже стоит у «Детского мира». Я опускаю стекло и машу. Он меня замечает, подходит и забирается внутрь. На лице неизменная улыбка, да только сегодня она какая-то не слишком весёлая.
Мы подъезжаем к ЦК комсомола и выходим из машины.
— Пойдёмте вон туда в кафе. Поговорим и Павел вас обратно отвезёт, а я останусь.
Заходим, садимся за столик, я подаюсь вперёд и сразу рассказываю об утреннем визите. Рассказываю подробно, что у меня спрашивал майор Соловей, и что я отвечал.
— Молодец, — улыбается он улыбкой Де Ниро.
— И?
— Ничего, — пожимает он плечами.
— Ну, мне кажется, Соловей этот в покое меня не оставит. Припрётся и будет уже задавать свои вопросы более жёстко. Я думаю, ему совсем не понравилось, как я его продинамил.
— Ну, припрётся, отвечай, — улыбается он.
— Окей, — говорю я. — Всё? Никакой информации мне не дадите значит? Такое чувство… как бы это сказать… Будто вы из игры выходите. Это так?
Если это так, не важно по какой причине, то это, разумеется полный пипец.
— Нет, — качает он головой. — Просто подожди немного и всё.
— Под вас копают что ли? Вы мне толком объясните. Что значит, подожди? Я не очень хочу ждать, пока ко мне придут и увезут сначала на Лубянку, а потом вообще неизвестно куда.
Он вздыхает, озирается по сторонам и кивает.
— Да, — говорит он, — можно и так сказать.
— По поводу?
— Егор, тебе это не надо, поверь. Через несколько дней всё нормализуется. Займись пока делами. Съезди домой, в конце концов.
— Я вообще-то планировал, что мы с вами возьмём Куренкова и начнём с ним уже работать.
— Это, как раз вполне может подождать.
— Нам, наверное, нужно какой-то план продумать. План Б, так сказать, на случай, что через несколько дней это не закончится.
— Он ни на чьей.
— То есть поддержит тех, кто подомнёт противника? — пытаю его я.
— Слушай, что сделает Андропов, я не знаю. Для тебя, по большому счёту, ничего не изменится. Если… я говорю если, хотя не хотел этого говорить, но ты вот меня вынудил… Так вот, если условный Соловей одержит верх, то ты просто продолжишь работать с ним. И всё.
