В цехах Цеховика начинается новая смена, а вокруг тайное оружие и ложные следы. Взрыв в шашлычке затмевает все на свете, пока Ферик не задерживает наемного убийцу и капитана Торшина, раскрывшихся и преданных лишь себе.
Так, за Айгюль, похоже предъявлять не будет…
— Но, помимо, дел, — продолжает он, — я хочу сказать, что отношусь к тебе очень тепло. Чисто по-человечески, невзирая на успехи и провалы в работе. Практически, как к сыну.
Ага, ну-ну, конечно же, как к сыну. Давай, говори уже, к чему клонишь…
— Вместе мы сможем влиять и на блатных, и на политиков. Думаю, ты бы мог со временем войти в верхушку нашего общества. В общем, Егор, я думаю, вернее, не думаю, а у верен в этом, и Айгюль меня поддержит. Короче, я хочу, чтобы ты женился на моей племяннице.
Чего? У меня глаза на лоб лезут… Ты же для неё хотел матёрого функционера. Аппаратчика с опытом бабками и политическим весом…
— Ты погоди-погоди, — смеётся он, наблюдая мою реакцию. — Ничего не говори пока, просто осознай, сынок.
Он хлопает меня по плечу и добродушно добавляет:
— Пора, пора тебе жениться…
Ага, пора…
Пора-пора-порадуемся на своём веку…
24. Дамоклов меч
Он смотрит на меня весело и по-отечески тепло. Просто добрый дедушка Мороз. Ферганский только…
— Фархад ака, — говорю я с улыбкой и прикладываю руку к сердцу, чуть склоняясь в поклоне.
— Ничего-ничего, — посмеивается он. — Какой ответ, мой мальчик, можешь ничего и не говорить, и так всё ясно. Вы друг другу нравитесь, даже более того. Ну а всё остальное мелочи.
— Так мне ещё восемнадцати нет, думаете самое время в брак вступать? — хмыкаю я.
— Слушай, дорогой мой. Свадьба такая вещь, что за два дня не делается. Пока дойдём до свадьбы, ты уже совершеннолетним будешь, не переживай.
— А если у меня уже есть невеста?
— Мой мальчик, что ты говоришь, думаешь я не понимаю? У такого видного парня, как ты, обязательно будут девочки, поклонницы, желающие связать с ним судьбу. Конечно, они и у тебя есть. Дело молодое, как говорится. Но девочки-девочками, а жена — это другое. Тебе кажется, что ты ещё молод, но тебе же хватило возраста, ума и сноровки, чтобы сорвать цвет Айгюль.
— Что-что?
Нет, я просто балдею от постановки вопроса. Сорвать цвет Айгюль? Не засмеяться бы. В голове возникает Анна Герман.
Белый цвет
Черёмухи цвет
Это весны
Весёлый привет
Пусть везёт
Тому кто верит и ждёт
К сердцу всегда
Любовь дорогу найдёт…
— Что-что, — передразнивает он. — Я ведь тебе говорил, не ходи к Айгюль в спальню. Говорил? Говорил. Объяснял, что берегу её не для тебя? Объяснял.
