В цехах Цеховика начинается новая смена, а вокруг тайное оружие и ложные следы. Взрыв в шашлычке затмевает все на свете, пока Ферик не задерживает наемного убийцу и капитана Торшина, раскрывшихся и преданных лишь себе.
Он забирает книгу из моих рук, кладёт обратно и вопросительно кивает:
— Чего Ирку не привёл?
— Негоже своих девиц раздавать, — отвечаю я. — Да же, Фархад Шарафович?
Тот хитро улыбается и меняет тему.
— Что врачи говорят? — спрашивает он.
— Говорят, ещё неделю тут торчать, — недовольно отвечает Цвет. — Лежать я и в другом месте мог бы. С б о льшим удовольствием.
— Ничего. Здесь под присмотром зато.
— Это и настораживает, что под присмотром-то, — хмыкает Паша Цвет. — Чё там творится-то? Раскололи менты стрелка?
— Не знаю пока, ближе к вечеру, надеюсь, выясню что-нибудь, — отвечаю я.
— Как скажет же, — качает головой Ферик. — молодой, а уже такой грамотный и мудрый.
— Нет Фархад Шарафович, никого мудрее вас мы с Павлом ещё не встречали. Правильно я говорю?
Цвет молча кивает.
— Я вот, что хотел с вами обсудить, — продолжаю я. — Геленджик и Сочи. Да и всё остальное побережье. Гагры тоже можно иметь в виду, если двигаться в ту сторону.
— Тесно там, — пожимает плечами Цвет и морщится от боли. — И сезонность. Мы на своей территории не меньше зарабатываем и безо всякой конкуренции.
— Но это одна из важнейших точек на карте нашей необъятной Родины, — возражаю я.
— Сколько мы зарабатываем сравнить трудно. Но легко заранее понять, что легко нам зайти на Юга не дадут. Нужно израсходовать много ресурсов, чтобы там закрепиться. Будут непонятки с местными. Конфликты, может, быть даже боевые стычки. Хер пролезешь туда.
— Там знаешь как народ играет отчаянно? — усмехаюсь я. — Там в самом дешманском катране такие бабульки ходят, мама не горюй.
— Ну, так я же и говорю…
— Да я понял, правильно ты говоришь, — соглашаюсь я. — Молодец.
Ферик молчит, следя за нами и не выдавая пока своей точки зрения. Я беру стул, стоящий у соседней кровати и подтаскиваю ближе к нему.
