В цехах Цеховика начинается новая смена, а вокруг тайное оружие и ложные следы. Взрыв в шашлычке затмевает все на свете, пока Ферик не задерживает наемного убийцу и капитана Торшина, раскрывшихся и преданных лишь себе.
Так же, как совсем не шутка и то, что скажет стрелок. Если, конечно, хоть что-нибудь скажет…
— Когда мы станем семьёй, продолжает он, — нас никто не сможет победить. Таких, как Цвет, сотни, может быть, даже тысячи. Таких, как мы с тобой, больше нет.
Несомненно, лесть — это то немногое, что может меня убедить, да? Собрат по уникальности.
— Мне нужно поговорить с Айгюль, — отвечаю я. — По поставкам.
— Да-да. Она будет тебя ждать вечером дома. Обязательно приезжай, вопрос серьёзный, нам надо его как можно скорее закрывать.
— Я бы с удовольствием, но сейчас у меня будет очень важная встреча.
— Это по поводу вчерашнего происшествия? Надо обязательно выяснить в кого стреляли и кто заказал.
— Хорошо, — соглашаюсь я, будто и сам не знаю, что нужно.
Конечно, нужно. Нужно иметь возможность самому допрашивать таких пассажиров, на своей базе, а то слишком много игроков. Либо не тот, кто надо услышит, либо ещё чего похуже…
— Ну ладно, тогда, — улыбается Ферик и хлопает меня по плечу.
Улыбается, а глаза как у змея, холодные, расчётливые. Может, он знает, что я не знаю?
— Действительно, — соглашаюсь я с улыбкой. — Ни одного плохого слова нельзя сказать. Просто цветок.
Из машины я звоню Чурбанову и он даёт команду приезжать прямо в министерство. Министра нет, а ему самому некогда по кафешкам скакать.
— Присаживайтесь, — говорит она. — Нужно подождать."
"Я опускаюсь на стул. Ждать приходится пятнадцать минут, и всё это время я раскладываю в голове пасьянс со стрелком. Поговорили они с ним? Меня беспокоит не столько то, что приходится доверять Чурбанову и буквально отдаваться на его милость, сколько то, что я никак не могу контролировать, куда эта информация пойдёт дальше…
Дверь открывается и из неё выходят два здоровяка в штатском.
А вот у второго взгляд колючий и настороженный. Холодный взгляд. Такие фирменные взгляды неплохо вырабатываются во всевозможных органах. Он тоже плотный и крепкий, но весь такой неприметный, незапоминающийся и блёклый.
