В цехах Цеховика начинается новая смена, а вокруг тайное оружие и ложные следы. Взрыв в шашлычке затмевает все на свете, пока Ферик не задерживает наемного убийцу и капитана Торшина, раскрывшихся и преданных лишь себе.
Официальная у нас версия неудачная попытка ограбления. Но, в неё естественно никто не верит, вроде как мы специально её выдвинули, чтобы настоящую версию утаить. А настоящая у нас версия какая, Олежек?
— Настоящая версия, Юрий Михайлович, покушение на жизнь начальника общего отдела ЦК КПСС.
— Но Мигуль этот с такой формулировкой сразу у нас заберёт дело, поэтому мы и тянем, хотим сами разузнать, что там у наших заклятых друзей за кухня. Понимаешь?
Да как такое не понять, понимаю, хоть и тревожусь всё больше. Одно дело с Чурбановым… а вот с Мигулём этим, боюсь особо добрых личных отношений не построишь…
— А Гурко, — продолжает Чурбанов, — что характерно, сначала пришёл, будто в штанишки наделал, тише воды, ниже травы.
— Сказал, — отвечает Тайманов, — что версия у нас явно глупая и у него нет врагов, чтобы в него стрелять. Хотя мы такую версию вообще не выдвигали и говорили с ним только о возможном ограблении, он начал опровергать политическую подоплёку дела.
— А он с этим Мигулём вась-вась, неизвестно? — интересуюсь я.
— С Мигулём вроде нет, — крутит головой Чурбанов, — а вот с Медуновым отношения неплохие, насколько я знаю. Тесных связей нет, но так, всё дружелюбно.
Раздаётся телефонный звонок. Это селектор. Чурбанов снимает трубку.
— Да, соединяйте, — разрешает он. — Чурбанов. Да. Как давно? Отлично. Никого не впускать до прибытия Тайманова. Вообще ни одной души, даже меня. Ясно? Выполняйте.
Он кладёт трубку и кивнув Тайманову легонько бьёт кулаком по ладони:
— Стрелок!"
"У меня сердце подпрыгивает!
— Сказал что-нибудь? — вырывается у меня.
— Олег, давай, бегом, — командует Чурбанов, не глядя в мою сторону. — Бери машину, врубай сирену и лети.
— Можно мне тоже? — восклицаю я.
— Ни к чему это, — отвечает Тайманов, вставая. — Он так ничего не скажет.
Не хочет со мной возиться… Твою дивизию…
— Так, Егор. У тебя есть какие-то соображения?
— Некоторые имеются. Скажу, всё как есть, но это строго между нами, хорошо?
— Ну, допустим, — кивает он.
— Первая версия была, что это МВД, Рахметовские. На самом деле, так и было.
