В цехах Цеховика начинается новая смена, а вокруг тайное оружие и ложные следы. Взрыв в шашлычке затмевает все на свете, пока Ферик не задерживает наемного убийцу и капитана Торшина, раскрывшихся и преданных лишь себе.
Какое-то не очень хорошее совпадение. Только что мне пытались, судя по размеру мачете, голову отрубить, и сразу же звонит кагэбэшник Злобин. Хм… А перед этим в меня стреляли, и стрелок неожиданно скоропостижно скончался, попав в руки КГБ.
Ладно… Я решаю всё-таки позвонить. Но сначала бужу Пашку с Игорем.
— Зайдите ко мне, — говорю я. — Прямо сейчас. Одетые. Пойдём кататься.
Через пять минут я впускаю их к себе в номер. Они ничего не говорят, но смотрят на моего пленника совершенно ошалело.
— Вот, — говорю я, разводя руками, — как-то так.
Игорь проверяет, как я связал киллера и остаётся довольным. Мы спускаемся по лестнице, чтобы не привлекать внимания и выходим на улицу. Москва ещё спит. Холодная, сырая и неприветливая ночь встречает холодным ветром. Уже и не ночь, вообще-то, почти утро…
Проскакиваем в машину. На всякий случай. Чтобы не маячить у гостиницы и проезжаем по Тверской, ну, то есть…
Останавливаемся у таксофона и я набираю номер. Злобин отвечает сразу.
— Леонид Юрьевич. Утро доброе. Не спится?
— Не спится да, — соглашается он, и я представляю его улыбочку. — Я уж думал не позвонишь. Чего, проснуться не мог?
— По странному стечению обстоятельств я не спал, когда вы мне позвонили. Просто решил отъехать подальше от гостиницы. А то кто вас знает, что у вас на уме?
— Чего? — сердито спрашивает он.
— Нет-нет, ничего, не обращайте внимания. Как у вас дела? Когда осадное положение снимут?
— Не знаю. Слышал про стрелка своего?
— Слышал, — подтверждаю я.
— Совсем немного, — вздыхает он. — Ладно, слушай. Давай встретимся утром.
— Хорошо, давайте. В пельменной?
— Нет, она ещё закрыта будет, — говорит он. — Давай часиков в семь в казино.
— Хорошо. Давайте. Хотя бы сами воспользуемся круглосуточным режимом работы, да?
— Смотри, мне нужно с Фериком переговорить. Сможешь сделать, чтобы он тоже приехал?
— Не знаю, с вечера его найти не могу, хотя он мне тоже нужен.
— Давай, — одобряет Злобин. — Звони, и в семь будьте.
— А зачем так рано?
— Позже я не смогу. Буду на виду, на совещаниях и всё такое. Обстановка сейчас нездоровая. Поэтому давайте утречком быстренько переговорим и разбежимся по своим делам.
— Хорошо, я буду в любом случае. Возможно, у меня будет для вас интересная инфа.
Я ещё не решил. Не знаю, кому сообщить про своего пленника — ему или Чурбанову.
