Эпический экстерьер: рост в холке мне по плечо, чистый без примесей золотистый окрас — все показатели выше среднего по породе. У меня тоже не абы кто. В центре лаборатории стояла мантикора — зубы ровные, прикус правильный — заметила для себя проходя. Наступает момент, когда целитель решится на последнюю проверку: сдавайся или будешь очень болеть......
– Развяжешься еще раз – скормлю церберу, – шепнула я вредине, присовокупив мысленный образ голодного Цери для убедительности.
Ехидна замерла, с ужасом глядя на меня большими выпученными глазами. То-то же.
Теперь я могла плотно заняться сидящим в клетке на операционном столе руххом. Совсем еще птенец, опериться нормально не успел, детский пух покрывал небольшое пока тельце. Размером новорожденный рухх был с филина, за которого его по началу и принял владелец магазина, не обратив внимание на характерную особенность – две пары крыльев.
Собственно, незадачливый человек в данный момент лечился у целителей в центральном целительском корпусе от ожога, а маленького рухха доставили мне с запиской от Дарела Вольса. Птенец искрил молниями, которые каждые пару минут пробегали по нему, не давая притронуться, поэтому вытаскивать из клетки я рухха не спешила, основательно готовясь к осмотру. Специальные перчатки, защитные артефакты, а также набор для перевязки (у малыша было перебито крыло) ждал своего часа, пока я сканировала пациента, чтобы сразу подготовиться ко всем неожиданностям.
Что с руххом делать, я пока не придумала. Оставить у себя птицу, да еще столь немалых размеров, просто невозможно. К тому же, в отличие от того же цербера, рухха практически нельзя приручить. Несколько удачных случаев на множество, закончившихся весьма плачевно для экспериментаторов, наглядно подтверждали данное утверждение.
Но для начала мой долг оказать ему первую помощь. И в тот момент, когда я собралась это сделать и потянулась к клетке, в коридоре послышался какой-то шум и крики.
– Местресс! – испуганный крик Рози, не первый день у меня работающий, а потому по пустякам не переживающей, заставил понять, что дело пахнет жареным.
И точно, в коридоре полыхала огненная игуана. Сначала я даже не поняла, что это игуана, просто увидела таз, в котором что-то горело. Игуана напоминала горящую в костре головешку, в тазу бурлила кипящая вода (наверное, хозяева думали так остудить игуану, наивные…).
В том, что эта уже виденная мною ранее игуана хозяев-скупердяев, сомневаться не приходилось.
От огня рухх занервничал сильнее, так что я накинула на него покрывало, дабы не нервировать птицу.
