Эпический экстерьер: рост в холке мне по плечо, чистый без примесей золотистый окрас — все показатели выше среднего по породе. У меня тоже не абы кто. В центре лаборатории стояла мантикора — зубы ровные, прикус правильный — заметила для себя проходя. Наступает момент, когда целитель решится на последнюю проверку: сдавайся или будешь очень болеть......
Можно, конечно, вспомнить мою коллекцию книг по целительству и приличный запас артефактов, но это все же не то, чем можно похвастаться и с гордостью кому-то завещать.
– Тогда хочу предупредить, – Ксавьер как-то совсем неприлично наклонился ко мне. – Что случись с вами непоправимое, Церю сдам на опыты вашему однокурснику. Или таксидермисту, если однокурсник откажется, знаю того, кто всех берет. А скорняки и подавно в очередь встанут, стоит объявить, что имеется отличный экземпляр с замечательной шкурой.
– Да вы! Да как вы! – у меня слов не было, чтобы выразить все негодование по данному поводу!
– Поэтому, Линда, не торопитесь вслед за ушедшими богами.
– Я и подумала! Обо всех, между прочим!
– Кстати, не знаю, кто там ваши родители, но вряд ли они обрадуются реликтовому василиску. Вы ведь из-за него из дома ушли.
– Они же не знают, что Дао реликтовый, – попробовала возразить я.
– Узнают, – пообещал Ксавьер.
– Майк сказал, что Дао может и не реликтовый.
– Может и не реликтовый, а может и реликтовый.
– Ах вот вы как! Я, значит, о нем забочусь, а он мне угрожает?!
Тарелку я отодвинула подальше. Вдруг заденем еще, придется самой заново готовить.
– Угрожаю, еще как угрожаю. И если не выбросите всякую дурь из головы, то обещаю разыскать ваших родителей и передать им эти бумажки. Не думаю, что они сильно обрадуются. Мне хотя бы один цербер достался, а им: василиск, химера, гидра, вот уж точно подарочек, ушан, поползень, огненная игуана, – зачитал Ксавьер.
– Нет, рухх очень сложен в уходе.
– Удивительно, что вас это заботит. У меня почему-то никто не спросил, умею ли я ухаживать за церберами."
"– Научитесь, – я попробовала выхватить бумаги, но лорд поднял их в руке, а прыгать было как-то несолидно.
– Итак, Линда, мне искать ваших родителей?
– Нет, я не собираюсь умирать. Только записи отдайте.
– Не отдам.
Лорд свернул всю мою ночную работу в трубочку и убрал во внутренний карман пиджака.
– А под честное слово?
– Нет, и под нечестное тоже. Церемония прощания с местором в полдень, не опаздывайте. С Дарелом Вольсом мы как-нибудь сами разберемся, а после вот этого, – лорд постучал по своей груди, точнее, по внутреннему карману со свитком, – я вдвойне постараюсь. Не хочу, знаете ли, получить столь сомнительное наследство.
