Автор
Влад бежит по улицам столицы в спешке и злости, перегруженный обязанностями. Звонок Грача не приносит облегчения — он снова занят или недоступен. Влад надеется на кого-то еще, но каждый вызов оканчивается тем же зловещим сообщением: "Все оставляют с тобой". С каждым разом эта ситуация растет в атмосфере предательства и несвободы....
— Вы же там… С этой… Не шумели, я правильно понимаю? Она вырубилась раньше от того, что ты ей там подсыпал?
— Ты что, думаешь, я бесчувственное тело в постель бы притащил? Я, брат, до такого еще пока не опустился! Сказал же тебе! Все по любви было! По согласию девчонка со мной поехала, с бала этого гребаного сбежала! Это потом уже шампанского с ней выпили. С порошочком снотворным. Но сначала… Эх, такой она была горячей, что пожалел о том, что вырубил! Мог бы провести горячую ночь, а после уже… Хотя… С тобой любая ночь обломится, как я посмотрю!
Твою мать!
Набираю Василия, чувствуя, что выдеру сейчас себе все волосы, пока слушаю эти блядские гудки в трубке.
Что она могла подумать?"
"Представляю себе, какие звуки из спальни доносились! Радует только, что именно в мой клуб поехала! Разборки, сцены ревности закатить собиралась? Это вряд ли. Непохоже на мою девочку. Но в этом случае за разборки я отдал бы все! Пусть даже на дух не переношу вздорных и ревнивых баб! Да я бы ее на руках закружил, если бы пришла мне скандал закатывать!
Снова и снова жму кнопку вызова, слыша в ответ только долгие гудки.
Надо бы ехать. Лететь. Сорваться. Но меня, блядь, будто к полу ногами пригвоздило.
— Гордей?
Через мои вызовы Василия пробивается его входящий.
Опять рявкаю, раздражаясь, что могу потерять даже пару секунд.
— Машина Василия у «Горячего снега», — докладывает ровным голосом. — Сам он только что найдет в коридоре у туалетов. Без сознания.
Молча сжимаю и разжимаю кулак.
Мне кажется, что все это мне, мать вашу, снится! С того самого момента, как застал брата с дочкой Грека в своей спальне! Идиотский наркоманский дурман!
— Следы?
— Никаких. Жив. Укол сделали. Чисто вырубили.
— Кто?
— Хрен знает. Камеры подчищены. Говорю же, чисто сработано. Видно только, как они входят в клуб. И дальше все стерто.
Швыряю телефон на стол, падая на диван, зарывая руки в волосы.
Знаю. Знаю все, что сейчас скажет мне Гордей.
Что Даша вполне могла быть любовницей Кобры. Или засланной ему девочкой. Что была со мной ради того, чтобы отвлечь внимание. Или узнать что-то. Передавать информацию нашим невидимым, неуловимым, блядь, врагам. Знаю.
Дал ей свободу — и она вырвалась.
А обмен?
Обмен могли придумать для отвода глаз. На хера? Про подземелье мое, что ли, узнать хотели?
Логика, которой доверять привык, складывает паззлы. Картинки одна уродливее другой.
