Автор
В темном подвальном лабиринте царила мертвая тишина, нарушаемая лишь громкими голосами удаляющихся спасателей. Ян, сияющий как перезрелый помидор, наконец отвел глаза от планов на выходные и задумчиво прокомментировал текущую ситуацию с Вере — его несомненно любимой женщиной....
— И тебе доброе утро! — хмыкнул Степа, первым заходя в квартиру.
Дверь в кухню была приоткрыта, ребёнок в слезах стоял у плиты. Ян перехватил его и вынес в коридор. Клим перекрыл газ. Отец всё это время стучал с балкона.
Через минуту вся семья была в коридоре, целая и невредимая.
— Спасибо вам.... — пролепетал отец, обнимая младшего сына.
— Всё нормально. Обращайтесь, — бросил Захар, отходя к выходу.
Они выдохнули только в машине. Влажный воздух смешался с запахом резины и перегретого металла. Тишина. Победа. Без лишних слов.
Степан сидел у окна и наблюдал за проплывавшим мимо унылым городом. Он будто чувствовал, как сердце бьется где-то в горле. Хотелось выкурить полпачки сразу, но он удержался. Приходилось сохранять лицо. Взгляд был каменным, но внутри уже отпустило. Вызовы с участием детей самые страшные. Всегда хочется умолять «только не это», но бог не всегда так милостив, как сегодня."
"Телефон завибрировал в кармане. Степан достал его, увидел имя на экране и сердце пропустило удар.
Рената.
Он нажал «принять» и поднес трубку к уху:
— Да? — голос вышел немного хриплым.
— Это я.... Рената. Надеюсь, не отвлекаю?
Степа закрыл глаза. Нет, не отвлекаешь. Наоборот.
*****
Рената вышла из здания многофункционального центра с таким лицом, будто ей только что вручили приговор. В руках она сжимала папку с временными справками и кучей бумаг, необходимых для следующего этапа — оформление нового паспорта. На чужую фамилию. Свою она теперь не произносила даже в мыслях. Слишком опасно.
Очередь, хамоватая оператор, странные взгляды, всё это выматывало сильнее, чем физическая работа.
День был пасмурный, с мелким противным дождем. Рената брела по улице, не разбирая дороги. Обувь промокла насквозь, зонт дергался в руке, как живой, рвался на свободу, а холодный ветер пробирал до костей. Она ощущала себя ничтожно маленькой среди толпы, серого неба, капель, стекающих за шиворот.
Степан.
Он словно всё ещё был в квартире, где каждая вещь говорила о нём. Где на полке стояла его пепельница, а в ванной лежала бритва. Где его запах всё ещё витал в воздухе. Он был повсюду и в её мыслях. От этого было тепло и тревожно одновременно.
Рената только сейчас поняла, что не хотела, чтобы он уходил. Но не знала, как его остановить. Не имела права.
