Автор
В свете новогодней еды, дрожащие от напряжения глаза открывают странное явление — ощущение тепла и прикосновений. Просыпаешься и вдруг находитесь в необычной ситуации: обнаженный Дарьял — тот самый "бандос" — берет тебя за руку, словно утоляя бессонницу в этом особом новогоднем сиянии....
"Новогоднее утро с... Бандосом!
Пролог Елена*
Сквозь туман сна улавливаю легкие, щекочущие прикосновения на шее, достаточно приятные, чтобы вызвать мурашки по коже. Сон был насыщенным, ярким, будто уводил меня в совершенно иной мир. Тянусь с удовольствием, ощущая, как напряжение приятно растекается по телу. Не хочется просыпаться, но реальность заставляет. Замираю, снова почувствовав эти прикосновения. Они слишком реальны, как и жаркое, прижимающееся ко мне со спины тело.
Распахиваю глаза. Какого...?
Оборачиваюсь и вижу.
Твою мать! Только не это.
Обнаженный Дарьял, тот самый ""бандос"", прижимает меня к себе, его рука уверенно обнимает мою грудь. И что ещё хуже, тело откликается на его прикосновения приятной истомой, как будто вообще не имеет самоуважения.
Мгновенно напрягаюсь, скидываю его руку и пытаюсь сесть, но ощущаю, что не могу. Наручники. Моя рука пристегнута к его запястью. Великолепно.
— Ну ты и сволочь! — раздраженно дергаюсь, тщетно пытаясь освободиться. — Где ключ?
— Тебе тоже доброе утро, — Дарьял расплывается в своей самодовольной, почти кошачьей улыбке, медленно потягивается на кровати и тянет меня за руку.
— Какое нахрен доброе? — толкаю его локтем в бок. — Что ты делаешь в моей постели?
— Ничосе предъявы, — довольно щурится он. — Вообще-то, ты сама меня любезно пригласила.
— Я? Тебя? — закатываю глаза. — Да ну конечно. Немедленно отстегни меня.
— Не могу, — он вальяжно закидывает свободную руку за голову. — Ты сама нас пристегнула, а ключ выкинула.
Серьёзно? Этот мошенник продолжает ухмыляться, а я ничего не помню.
— Хочешь, помогу вспомнить? — Дарьял ведет пальцами вверх по позвоночнику, слегка наклоняется и хватает меня за шею, тянет ближе. — Обещаю, тебе понравится.
И тело предательски отзывается. Внизу живота загорается жаркое пламя и с мурашками поднимается выше, расползаясь по телу.
— Щас, размечтался, — резко скидываю его руку. — Не трогай меня.
— Не нравится? — ухмыляется он, глядя мне прямо в глаза. Его улыбка провокационна, а мой пульс глухо стучит в висках, словно предупреждает, что это совсем не конец. Бабочки в животе расправляют крылья, и я проклинаю себя за эту реакцию.
Дарьял наблюдает за мной, его глаза светятся азартом:
— Ты сама сказала, что Новый год — время чудес. И что, возможно, я тоже могу оказаться чудом. А потом потащила меня в постель.
Мой рот приоткрывается, но слов не находится.
