Автор
В свете новогодней еды, дрожащие от напряжения глаза открывают странное явление — ощущение тепла и прикосновений. Просыпаешься и вдруг находитесь в необычной ситуации: обнаженный Дарьял — тот самый "бандос" — берет тебя за руку, словно утоляя бессонницу в этом особом новогоднем сиянии....
— Тогда пойдем за примирение, — ухмыляется он довольно, берет меня под локоть и тянет за собой.
— Да мы не ссорились, — качаю головой, но улыбка сама по себе растягивает губы.
— Пошли-пошли, поляна накрыта, — говорит он, а я закатываю глаза.
Опера все же неисправимые. Вхожу в кабинет и сразу в руках появляется «штрафной» стакан с вином. Опера дружно чокаются со мной и переключаются на Шамана, который рассказывает очередную забавную историю.
— Елена Юрьевна. — раздается строгий голос за спиной, и я тут же напрягаюсь.
И начальство здесь. Куда ж без него?
— Станислав Михайлович, а вы здесь как?
— Если пьянку не можешь предотвратить, надо ее возглавить! — Волков улыбается во все тридцать два и отпивает коньяк из бокала.
— А дежурит кто? — смотрю на него с иронией. Не порядок в отделе.
— Тот, у кого жена беременная, — он пожимает плечами, будто это самый логичный выбор.
Оборачиваюсь и встречаюсь с глазами с Дэном.
— Божечки-кошечки... — улыбаюсь, покачав головой. — Ну, конечно, классика жанра.
Его Настя очень неординарная девушка, потому Морозову приходится быть в тонусе двадцать четыре на семь.
— Лен, давай отойдем, разговор есть, — Стас отводит меня в сторону.
Так я и знала, что все не просто так.
— Пойдем ко мне, — заходим в соседний кабинет, где нам никто не помешает. — Что ты хотел?
— Рапорт твой обсудить. В СК собралась?
— Ну, собралась, и что?
— Сговорилась, значит, с Иркой, чтоб меня нагнуть? — его лицо приобретает наигранное выражение обиды.
— Вот нам делать-то больше нечего.
— Язва, — хмыкает он. — Как я без следствия?
— Ой, не прибедняйся, — снисходительно отмахиваюсь. — Придумаешь что-нибудь, как обычно. Да и я не одна у тебя в следствии.
— Ладно, против баб все равно не попрешь. Вот интересное дело. Раскрываешь до конца праздников — и вали на все четыре стороны, — добродушно тянет полковник и отдает мне картонную папку, словно это билет в один конец.
— А если нет? — прищуриваюсь, ощущая, что это предложение явно с подвохом.
— Значит, тебе, там делать нечего, и остаешься начальником следствия у меня, — его тон наполнен вызовом, и я лишь улыбаюсь, сверкая глазами.
— Думаешь так заставить меня остаться? — ухмыляюсь, наклонив голову. — Ты ведь знаешь, что я люблю побеждать…"
"— Думай, как хочешь, — Стас равнодушно пожимает плечами и будто теряет интерес к этой теме, но я четко улавливаю, что здесь что-то не так.
