Автор
В свете новогодней еды, дрожащие от напряжения глаза открывают странное явление — ощущение тепла и прикосновений. Просыпаешься и вдруг находитесь в необычной ситуации: обнаженный Дарьял — тот самый "бандос" — берет тебя за руку, словно утоляя бессонницу в этом особом новогоднем сиянии....
Прижимаю к себе, убираю волосы на бок и зубами прикусываю кожу на шее, двигаясь до мочки уха.
Лена сладко стонет, выгибаясь, открыто насаживаясь на мой член. Мы безумно трахаемся, на время забыв обо всем и сосредоточившись лишь на удовольствии друг друга. Она берет мою руку, устраивает у себя между бедер и топит наши пальцы в горячей, набухшей плоти. У меня крыша отъезжает от ее смелости. Она ласкает себя моими и своими пальцами, а я двигаюсь в ней все резче и наглее.
— Эй, я же кончу сейчас, — хрипло смеюсь ей в ухо.
— Только попробуй сделать это в меня, — рычит она.
Откидывает голову мне на плечо. Убирает свою руку и толкает пальцы мне в рот. Закатив глаза от ее запаха, слизываю женский сок с пальцев и понимаю, что это была последняя капля. Лена кончает, резко вздрогнув всем телом, а я едва успеваю сделать рывок бедер, чтобы сперма упала на пол вагона.
— Согрелась? — Прижимаюсь к ее ягодицам мокрой, пульсирующей головкой.
— Да. Но если мы провозимся тут слишком долго, придется повторить процедуру.
— Тогда я, пожалуй, сделаю вид, что тупой и не могу вскрыть этот замок, — помогаю ей с одеждой, почти не выпуская из рук.
— А ты можешь? — Оглядывается Лена.
— Пока не знаю, — честно отвечаю ей. — Мне света не хватает.
Справляюсь с одеждой. Ищу по карманам сигареты, но их нет. Мы все, что могли, оставили в машине.
Медленно двигаюсь по вагону. Мои шаги гулким эхом разносятся по пустому металлическому ящику. Нас покачивает и убаюкивает стуком колес. Мы едем медленно, что наталкивает на некоторые интересные мысли, но сначала я должен выйти отсюда.
В дальнем углу спотыкаюсь обо что-то. Это что-то ударяется о стену вагона. Нахмурившись, все же подсвечиваю себе зажигалкой. Мои брови возмущенно ползут вверх.
Фонарик, набор инструментов и теплые вещи. Серьезно?! Че, блядь, за приколы такие?!
— Лен, — зову ее, — глаза закрой.
Включаю фонарик. Матерясь, привыкаю к яркому свету, заполнившему практически весь вагон. Поднимаю с пола женскую шубу и мужской пуховик. Прекрасная в молчаливом удивлении смотрит на все происходящее.
— Я говорил тебе, это подстава, — подхожу к ней и накидываю шубу на плечи. В карманах находятся перчатки, шапка и шарф.
— Как мило, что о нас позаботились, — усмехается Лена.
— Теперь мне понадобится твоя помощь, — отдаю ей фонарик.
Раскрываю скрутку с инструментом и снова закатываю глаза. Ровно то, что нужно. Из моего арсенала! Мажору конец. Убивать его я буду медленно.
Эта мысль удивительным образом успокаивает меня.
