Автор
Софья застает мужа с секретаршей и осознает, что их брак разрушен. Беременная и опустошенная, она должна сделать выбор: простить предательство ради ребенка или бороться за своё достоинство. История о цене развода, материнстве и том, что важнее всего в жизни.
Улыбается и изучает меня так, словно я лягушка под микроскопом, которую ему интересно исследовать, чтобы понять, что в ней особенного. Это чисто мужской взгляд, от которого мне не по себе.
— Вкус у тебя, Гордей, весь в отца.
Взгляд, который Севастьянов бросает на моего бывшего мужа, заставляет меня насторожиться. Не так смотрят на мужа своей дочери. Было бы у меня больше времени, я бы задумалась о своих эмоциях касательно его внимания к себе и Гордею, но в этот момент Дима начинает капризничать, что хочет кушать и спать.
— В отца? — усмехается Орлов и качает головой. — Моя мать с этим бы поспорила.
— Характер — дело десятое. Тут вопрос, скорее, во внешности.
Меня удивляет, как расслабленно и спокойно они общаются, при том, что я пишу заявление на их жену и дочь.
Приняв мое заявление, меня отпускают, и я сразу же тяну Диму к выходу. Не собираюсь оставаться здесь дольше, чем нужно.
Мне кажется, что Гордей не замечает моего ухода, но когда подъезжает такси, он оказывается тут как тут и снова садится вместе с нами.
Димочка, понимая, что веселье заканчивается и мы едем домой, воспрял духом и улыбнулся. Вся сонливость при виде Гордея улетучивается с его лица моментально.
— А ты с нами?
— Конечно, я же пообещал, что после полиции поедем к вам домой, Дима.
Я вижу, что Гордей непривычно называть сына Димой, поскольку так зовут его тестя, но он старается этого не показывать. Так что сын этого не замечает.
— Я кушать хочу, мам.
— Я пожарю мясо с макаронами, сынок.
— Мам, а сегодня какой-то особенный день?
— Нет, самый обычный. С чего ты взял, сынок?
— Ну я думал, что мы можем пиццу поесть.
Я вижу, что Дима хитрит и посматривает на Гордея, словно зная, что если я откажусь, теперь у него есть тот, кто может его побаловать.
— Закажем пиццу, наггетсы и фри на дом. Никаких макарон, я их тоже не люблю, скажу тебе по секрету, — отвечает Гордей, и я вижу, что ему нравится удовлетворять потребности сына.
Я замечаю, что они сближаются, но не препятствую. Дима сегодня испытал стресс, поэтому я считаю, что можно сделать послабления и заказать фастфуд.
Когда мы подъезжаем к нашему дому, Гордей выходит из машины с выражением шока на лице. Он осматривается по сторонам и явно делает неутешительные выводы о районе, в котором мы живем.
— Во сколько ты возвращаешься с работы, Соня? И где работаешь? Скинь мне адрес.
— Не много ли ты просишь, Гордей Владимирович? — фыркаю я и закатываю глаза, не собираясь отчитываться перед бывшим мужем.
