Автор
В затаившемся мраке квартиры слышны шепотные уговоры мужчины и истеричный вопль жены. "Ты мужчина, Сонь, мне это нужно", - его слова проплывают через полупустые комнаты. Женщина вырывается из оцепенения, требуя развода, но мужчина не сдается. Невеселая и непривычная для дозволенной темы атмосфера книгой наполнена ядом гордыни и жестокости....
— Кондитерскую здесь закрыли, а мою мать уволили с работы, поэтому мы уехали. Но это был Гордей, не смирившийся с тем, что я его бросила."
"— Гордея я, конечно, ненавижу, но насчет тебя я точно знаю, что из города тебя пыталась выжить именно твоя бывшая свекровь. Об этом все знают. Она готова идти по головам, чтобы устроить жизнь Гордея так, как она это видит и считает правильным. Зря я когда-то нацелилась на него, решив, что смогу построить с ним жизнь. Возможно, если бы я с ним не связалась, до сих пор жила бы в особняке на Рублевке и отдыхала за границей.
Анна продолжает выплескивать ярость и обиду, но я просто молча слушаю ее и не поддерживаю ее слова о мести. Когда приходит моя электричка, я на несколько секунд колеблюсь, а затем оставляю ей несколько пятитысячных купюр. Сажусь в электричку и чувствую, что гештальт прошлого для меня закрыт.
Лишь один вопрос остается без ответа. И пока я еду в деревню, решаю наконец, что после возвращения домой обязательно поговорю с бывшей свекровью, чтобы решить с ней все наши разногласия раз и навсегда.
Мне не дает покоя мысль, что жизнь мне испортил не Гордей, а его мать. И меня гложет вопрос, знал он об этом или нет.
Глава 21
— Тебе нужно вернуться к нам. У нас был скандал с твоей матерью, не с тобой и уж тем более не с нашим правнуком.
Дедушка говорит ультимативно, а я едва досиживаю оставшийся час до электрички. Целый год мы с матерью жили у них, но это был сущий ад. Родители отца довольно старенькие и привередливые, дед порой забывался и начинал обвинять маму в том, что это она довела отца до смерти.
Я до сих пор помню, как бабушка легла перед порогом, запрещая мне уезжать, и я, опасаясь смертельно обидеть ее и услышать вслед какие-нибудь проклятия, ушла к себе в комнату, через окно передала маме кулек с ребенком, а уже после перелезла сама.
Впервые я к ним приехала только после смерти мамы, когда прошло около двух месяцев. Тогда я осознала, что это мои единственные оставшиеся в живых родственники.
Мне самой тяжело с ними общаться, особенно с учетом того, как мы расстались на неприятной ноте в прошлый раз. Общение наше натянутое, по крайней мере, с моей стороны.
— Дедушка, я уже устроилась в городе, так что возвращаться в деревню мне нет нужды.
