Автор
В затаившемся мраке квартиры слышны шепотные уговоры мужчины и истеричный вопль жены. "Ты мужчина, Сонь, мне это нужно", - его слова проплывают через полупустые комнаты. Женщина вырывается из оцепенения, требуя развода, но мужчина не сдается. Невеселая и непривычная для дозволенной темы атмосфера книгой наполнена ядом гордыни и жестокости....
— А даже если бы и знал, то что сделал бы? Неужто женился бы? — усмехаюсь я, решив пощекотать его нервишки.
Меня вся эта история никак не трогает. Я уже давно взрослый мужик, и какие-то там кровные узы не вызывают никакого огорчения и горечи, как бы там не считала мать, решившая, что должна поспособствовать моему воссоединению с биологическим отцом.
Судя по тому, как отводит взгляд Дмитрий, ни о какой женитьбе речи не шло.
— Не утруждайся, я и так всё вижу. Матери моей можешь лапшу на уши вешать, она и раза развесить их, а мне не надо.
Не знаю, что он хотел ответить, но в этот момент позади него появляется другая мужская фигура. Отец.
— А он тут что делает? — сходу бычится он, узнав со спины своего бывшего начальника и того, кто когда-то наставил ему рога.
— И тебе здравствуй, Владимир, — проявляет вежливость Дмитрий, оборачиваясь.
— Я еще раз спрашиваю, Гордей, что этот отморозок тут делает? Или что, вы теперь большая дружная семья?
Темные круги под глазами. Отекшее одутловатое лицо. Трясущиеся руки. Бешеный взгляд. Знакомая до боли картина.
— Неужто из запоя вышел ради матери? Как узнал, что она тут? — спрашиваю я, игнорируя его комментарии. Нет у меня к нему ни жалости, ни сыновней любви. Никогда я не чувствовал, что он относится ко мне, как к сыну, а когда я узнал, что не его сын, о чем он всю жизнь и сам прекрасно знал, всё встало на свои места.
— Поговори мне еще тут, — икает Владимир и скалится, с недовольством разглядывая Дмитрия. — Танька, двоюродная сестра моя, работает тут. Сообщила, что женушка моя с инфарктом слегла. Предупреждал я ее, что доведешь ты ее до могилы, а она всё заладила, что теперь, дескать, от меня избавилась, и заживет с тобой припеваючи. А я тебя что, плохо знаю? Такие, как ты, с такими, как Сенька, только в постели кувыркаются, а замуж других берут.
"— Рот закрой! — цежу я сквозь зубы и стискиваю кулаки. Слышать эти гадости из уст того, кого всю жизнь считал отцом, неприятно.
Не знаю, до чего я мог дойти, но в этот момент меня подзывает медсестра, и мне приходится оставить мужиков разбираться между собой самим.
— Ваша мама пришла в себя, вас зовет.
Я еще раз кидаю взгляд на готовых подраться друг с другом мужиков и решаю не мешать им.
