Автор
Подруги обсуждают ситуацию на рабочем месте с известным шовинистом и трудоголиком Куваевым, а я отражаюсь в зеркале после полуденной марафетки. Встреча создает ощущение напряжённого баланса между комичностью и серьёзной реалистичностью.
Значит ли это, что Костя не планирует сегодня уходить? А что будет завтра? Он опять исчезнет и оставит меня одну?
— Ты надолго вернулся?
Я вновь осматриваю внешний вид Гончарова. Привыкла видеть Костю в деловом костюме, гладко выбритым, с короткой стрижкой. Сейчас напротив сидит другой человек, но все такой же близкий и любимый.
Поначалу казалось, что я придумала себе эти чувства, но в разлуке поняла, как сильно хочу разделить с Костей каждый этап его жизни. Даже несмотря на то, что одиночество далось крайне тяжело.
— Успею надоесть, — говорит он предельно серьезно и при этом выглядит так, будто бесконечно устал.
За эти дни я превратилась в закрытого человека, почти никому не говорила о том, что тревожит. До сегодняшнего вечера. Ошибкой было изливать душу почти незнакомцу.
В последнее время я задавала себе много вопросов и пришла к выводу, что мне все равно, кого Костя убил, какие у него отклонения и дальнейшие планы на эту жизнь.
Я попыталась приложить максимум усилий, чтобы Костя мной гордился: вела бизнес, учила язык. Но теперь понимаю, что это все второстепенное. Людей тянет друг к другу по иному принципу. Их часто связывает общая цель. Будет ли у нас такая? Или наши пути опять разойдутся?
— Такая же эмоциональная и беззащитная. Все на лице написано.
— Беззащитная? — переспрашиваю я.
— Да. Перед своими эмоциями. Мне их не хватало. Я насовсем вернулся.
Поджимаю губы и отвожу глаза, в которых снова собираются слезы. Да сколько же можно? Будто наживую режут.
— Посмотри на меня, — мягко просит Костя.
Я поднимаю взгляд. Когда наш зрительный контакт затягивается, сердце в груди начинает отбивать бешеный ритм.
— Возможно, я опоздал с возвращением и своими словами. Как и ты, я представлял нашу встречу по-другому. — Костя снова смотрит на мой живот. — Мне жаль, Маша.
Вслух он не озвучивает мысли, но видно, что думает, будто я потеряла ребенка. Четыре месяца — достаточно, чтобы появился намек на то, что я нахожусь в положении, а живот плоский. Совершенно очевидно: никакой беременности нет и в помине.
— До идеала мне далеко, но я никогда не откупаюсь от других людей деньгами и роскошными подарками. Илье тоже не верю, как и тому, что он пытался оказывать тебе знаки внимания. Не говоря уже о том, что вы могли переступить черту.
