Автор
Май 2008 – Анна Гавриловна с силой заслонила собой вход в прихожую, словно закрывая её от мира. В сумраке прихожей я невольно вздрогнула, пытаясь найти ногти под рюшами. Анна Гавриловна не разрешала включать свет днём, и тьма в прихожей внезапно казалась ужасающе интригующей....
В вестибюле нам встретился Толик Труфанов – мой одногруппник. Он так нёсся, что едва с ног нас не сбил."
"– О, Маша… Там такая заварушка начинается, самое время отчаливать по домам, – Толик кивнул в сторону столовой, откуда и правда доносились крики и ругань.
– А что случилось?
– А пойми их, – пожал плечами Толик и, покосившись на Олега, добавил: – По-моему, наши с иватушниками сцепились. Из-за девок вроде. В смысле, девушек.
– А ты домой?
– Домой, конечно. Как-то нет желания участвовать в этой битве самцов.
Толик нервно хихикнул и снова бросил на Олега настороженный взгляд, Олег же смотрел на Толика как на пустое место. Но Толик не трус, на самом деле. Просто он далёк от всего этого. У него цель – стать журналистом с именем, и он старается, из кожи вон лезет. В библиотеке едва ли не ночует. А все эти мексиканские страсти ему просто неинтересны. Да и какой из щуплого интеллигента Толика боец?
Тут в столовой что-то страшно загрохотало – стульями там, что ли, кидались? Раздался звон бьющегося стекла, кто-то пронзительно завизжал.
Толик, вздрогнув, оглянулся.
– Ну всё, я побежал, – бросил мне на ходу.
Олег повернулся ко мне:
– Маша, ты подожди здесь, я сейчас… Посмотрю только, что там происходит.
– Нет, я с тобой.
Он нахмурился, вздохнул:
– Ладно, но будь тогда рядом и никуда не встревай, а то мало ли…
Мы застыли в дверях, глядя на поле боя. Несколько столов и с десяток стульев были опрокинуты, каменный пол – сплошь усыпан битой посудой, бутылками, объедками.
Потасовка вовсю набирала обороты. И в самом деле, наши схлестнулись с курсантами. Дураки! Курсанты их ведь в два счёта сейчас размажут. Они все такие крепкие, как на подбор, и друг за друга горой. А у наших только пьяный гонор.
Девчонки жались по стенам и вскрикивали. Анька Иванова в свадебном платье, улитом красным вином, висла на руке своего новоиспечённого мужа и слёзно просила не вмешиваться.
Олег одними губами выругнулся, потом посмотрел на меня и за локоть утянул в самый угол. Поставил как куклу и, наклонившись к самому уху, сказал:
– Стой, пожалуйста, здесь. Я попробую их угомонить, а то у пацанов проблемы потом большие будут.
Его тёплые губы коснулись мочки, горячее дыхание вызвало волну дрожи во всём теле и россыпь мурашек вдоль позвоночника. Я даже не сразу уловила смысл его слов, и ответить ничего не успела – он уже отошёл.
