Автор
Май 2008 – Анна Гавриловна с силой заслонила собой вход в прихожую, словно закрывая её от мира. В сумраке прихожей я невольно вздрогнула, пытаясь найти ногти под рюшами. Анна Гавриловна не разрешала включать свет днём, и тьма в прихожей внезапно казалась ужасающе интригующей....
Тогда в чём дело, чёрт возьми?
Снова позвонила Паше, но теперь он и вовсе сбросил вызов. Я аж опешила. Написала ему эсэмэску, получила отчёт о доставке и прочтении и… всё. И тишина.
До конца пары я просидела в пустой аудитории, просто не зная, что тут и думать. Что с ними могло случиться? Потом спустилась в холл, посмотрела расписание. До меня у них был английский. Я позвонила англичанке и узнала, что 513 группа присутствовала на паре всем составом и после занятия ушли все в полном здравии.
Получается, оттуда ушли, а до меня не дошли…
Я вдруг перепугалась.
– Маша, – неожиданно окликнул меня Стас. – Ты выздоровела? Вышла?
– Как видишь, – раздражённо ответила я. Его трусость… хорошо, осторожность, я давно ему простила, но разговаривать с ним не имела никакого желания, особенно сейчас, когда нужно куда-то бежать, что-то делать, как-то спасать моих ребят.
– Я поговорить с тобой хотел…
– Стасик, давай потом?
– Злишься на меня за тот раз?
– Да абсолютно нет, я и думать давно забыла, просто мне некогда.
– А ты чего такая? Что-то произошло?
– Не знаю. Может быть... Не могу свою группу найти.
– Пятьсот тринадцатую? Они все в столовой сидят. Только что их видел... Маша!
Но я уже мчалась в столовую, уповая на то, что Стасик не ошибся.
Стасик не ошибся. Они и правда, сдвинув два стола, сидели в конце зала. Все. И Грачёв – его неизменная тёмно-красная толстовка сразу бросалась в глаза, и Алишеров – его бас выделялся даже сквозь общий гул в столовой, и Рогова, и Широкова, и все остальные.
Я выдохнула с огромным облегчением и хотела было уже с радостной улыбкой подойти к ним, но вдруг замешкалась. Если с ними всё в порядке, то почему они не пришли на пару? Не пришли и не отвечали на звонки? Что, вообще, происходит?
Я остановилась возле зеркальной колонны, недалеко от них, но они так увлеклись своей беседой, что меня не замечали. Я достала телефон, вновь набрала Грачёва. Он выудил сотовый из кармана толстовки и отчётливо выругнулся:
– Б***, опять звонит.
– Может, всё же ответишь? – сказала Лариса Рогова.
– Да пошла она! – и сбросил вызов.
Я задохнулась как от удара наотмашь. Отступила, скрывшись за колонной, привалилась спиной. На мгновение испугалась, что они меня увидят. Но потом решила: что за глупости? Это не мне должно быть стыдно, а им. Но неясный страх уже полз холодной мерзкой змейкой вдоль позвоночника. Возникло предчувствие чего-то очень плохого и неотвратимого.
