Автор
Май 2008 – Анна Гавриловна с силой заслонила собой вход в прихожую, словно закрывая её от мира. В сумраке прихожей я невольно вздрогнула, пытаясь найти ногти под рюшами. Анна Гавриловна не разрешала включать свет днём, и тьма в прихожей внезапно казалась ужасающе интригующей....
Да и что тут говорить? Я и сама прекрасно понимала, как моё общение с Олегом выглядит со стороны.
Дура, какая же я дура! Лучше бы я тогда созналась, что мы знакомы. Но я боялась. Не могла найти слов и боялась, что они не поймут и осудят. И вот мой страх сбылся, причём самым наихудшим образом.
Сейчас мне нечего было им сказать, нечем было оправдаться. В голове – ни единой мысли. И ещё стыдно, настолько стыдно, что я больше не могла смотреть им в глаза.
Я кивнула, мол, понимаю их. И я их действительно понимала.
– Привет Миллеру! – крикнул мне вслед Якимчук.
Сначала я хотела позвонить Олегу – он же сказал: звонить ему, когда плохо. А мне было очень очень плохо. Да у меня земля из-под ног уходила. Но, подумав, не стала. Что я ему скажу? Нас с тобой засекли мои студенты и теперь презирают меня за это? Несерьёзно.
Нет, я это должна как-то выдержать сама. Только вот как?
Перед глазами так и стояли их лица, угрюмые, разочарованные, презрительные, насмешливые.
Домой я приползла едва живая, хотя времени прошло – всего ничего. Но это потрясение как будто выкачало из меня все жизненные силы.
Сбросив сапоги и пальто в прихожей, я, шатаясь, прошла в комнату и ничком упала на диван. С минуту лежала неподвижно. Потом легла набок, калачиком, подтянула к себе подушку, ту, на которой спал Олег. Обняла, уткнулась в неё лицом, вдыхая его запах.
Как же мне сейчас не хватало Олега! С ним всегда так хорошо, так надёжно.
Как же мне хотелось, чтобы всё закончилось, да вообще исчезло, кроме него… Или даже пусть, пусть всё будет плохо, пусть все будут против меня, только бы он был рядом. С ним, кажется, я всё бы выдержала.
Подушка стала мокрой от моих слёз, а я всё её прижимала к себе, никак не могла оторваться. Может, всё-таки позвонить Олегу? Не буду ему ничего рассказывать, а просто чтобы приехал. Побыл рядом.
Я взялась за телефон, но, поколебавшись, отложила.
Потом снова взяла, но открыла браузер. Интернет у меня в телефоне тормозил, но с тех пор, как те сволочи отобрали мой ноутбук, телефон служил единственной нитью, худо-бедно связывающей меня с сетевым пространством.
Я зашла на свою страницу в фейсбуке, где не появлялась два дня, и глаз случайно выхватил первый попавшийся комментарий под последним постом:
«Вот шлюха. Одно непонятно – для чего тогда всё это затевалось».
