Автор
Май 2008 – Анна Гавриловна с силой заслонила собой вход в прихожую, словно закрывая её от мира. В сумраке прихожей я невольно вздрогнула, пытаясь найти ногти под рюшами. Анна Гавриловна не разрешала включать свет днём, и тьма в прихожей внезапно казалась ужасающе интригующей....
Я не хочу, чтоб получилось так же, как с целлюлозным заводом! И Паламарчук уже нервничает…
Миллер сам договаривался с Паламарчуком, мэром района, где строится завод. Договаривался, чтобы тот передал им в аренду здание бывшей птицефермы. Хотя это громко сказано – договаривался. Просто приехал, заплатил – и договор готов.
– На Паламарчука мне плевать. Но эта сучка у меня уже в печёнках сидит. Кончать её надо!
– Не паникуй, я всё улажу без этих твоих крайних мер, – говорил ему Олег. И говорил абсолютно спокойно, голосом он владел.
Ни о чём конкретном Шубин пока не мог догадываться, но сразу же почуял неладное. Интуиция у него всегда работала отменно.
Больше наедине они не оставались. Постоянно кто-то ещё находился рядом. Шубин объяснял это всякими неотложными деловыми вопросами, но Олег знал – врёт. Шубин опасается и подозревает, а значит – скоро всё может кончиться очень-очень плохо.
И точно. Так и случилось.
Пока Олег просчитывал варианты с заводом и с Машей, Шубин отдал распоряжение её устранить.
– Я же сказал – не паникуй, – сдерживая себя изо всех сил, произнёс Миллер, примчавшись к нему сразу, как узнал. – Я сам с ней разберусь.
– Олег, – деланно округлил глаза Шубин, пряча нервозность. – Ты слишком долго с ней возишься. Я знаю, ты можешь любого загнать в угол, если захочешь, но это же… всего лишь надоедливая девка, которая не понимает ничего.
Сердце каменно бухало в груди."
"«Я могу его убить прямо сейчас», – пришла мысль. Одними руками. Это легко. Но это не отменит его приказа.
– Дай мне один день, я всё сделаю и без... всего этого, – сказал Олег.
– Что сделаешь?
– Не будь дураком Ну, убьют её – это только всколыхнёт народ.
– Как всколыхнёт, так и отпустит, – упрямился Шубин. – Люди у нас бараны.
