Осень, как живой масляный полотно, разливалась вокруг кафе с великолепными окнами. Жаркий песок поднимал волны благовоний кофе, словно ароматная пена на поверхности реки времени. Даже холодные дождевые капельки не могли испортить этот романтический уголок.
Хотя сам Аслан считал, что это он провожает меня на работу, по пути в садик. Каждый раз, с самым серьезным выражением на лице, мальчишка, стоя на пороге своей группы, загибал пальчики, чтобы не пропустить ни одно из напутствий.
- Не пить, не курррить, матом не ррругаться, с плохими мальчиками не общаться. У бабушки много неженатых племянников! Свекррровь без мужа нельзя! Всё. - Почему-то мальчик считал, что если он мне не повторит слов бабушки, то день пройдёт неправильно.
А у меня каждый раз появлялась улыбка на лице от такой непосредственной заботы.
Вечером путь пролегал по тому же маршруту, только в обратном порядке. Единственное, что отличало утро от вечера это то, что вечером по парку я шла не торопясь, любуясь осенним убранством, и обязательный заход в кафе на углу.
Я настолько полюбила тот самый посоветованый торт с брусникой, что уже который вечер он становился неизменным лакомством. Причем подсела не только я, удивительно гармоничный вкус полюбился и Зарине, и тёте Наргиз.
А вот всё, что происходило в течении рабочего дня, мне нравилось всё меньше и меньше.
Вот и у меня крепло ощущение, что меня взяли на работу не как специалиста, а как ту крайнюю, на которую свалят всё, и отправят под топор палача. Чем больше я смотрела, тем яснее становилась картина просто огромного оттока средств из компании, причём для головного холдинга это оставалось тайной.
