Осень, как живой масляный полотно, разливалась вокруг кафе с великолепными окнами. Жаркий песок поднимал волны благовоний кофе, словно ароматная пена на поверхности реки времени. Даже холодные дождевые капельки не могли испортить этот романтический уголок.
Где живёт сын, она знала, ключи от квартиры у неё были, чего детей лишний раз беспокоить? К тому же невестка в положении, и беременность тяжко переносит.
А тут в квартире сына она обнаруживает непонятную ей девку, непонятно с какой стати хозяйничающую на кухне с видом, что, мол, так и надо. Предположив, что невестка видимо опять в больнице, а сын притащил в дом какую-то ""кошку драную"", женщина решительно приступила к наведению порядка в святая святых каждого дома, на кухне. И всякие посторонние бабы, в её понимании порядка, никоим образом не вписывались.
Пока нас разняли, а точнее оттащили от меня эту фурию, она успела отвесить мне штук пять пощёчин и так оттаскать меня за косу, что потом до вечера голова болела. Нет, ей, конечно, всё объяснили, и сомнений у неё в том, что она ошиблась у неё не осталось. Но мы буквально сбежали на вокзал, хоть до поезда и было ещё часа четыре.
Сославшись на то, что гости и ещё порядок теперь наводить, потому что яичница окончательно сгорела, пока длились все эти разборки, мы с Оксаной умотали на вокзал на такси.
Вернулись мы к этому случаю только спустя пару месяцев. Мы приехали помогать готовиться к встрече Зарины из роддома. Оксана старалась как можно меньше показываться на улице, а я здесь была абсолютно чужой. Да и по времени мы каждый раз были ограничены. Пока Оксанка намывала всю квартиру, я помогала на кухне.
- Сердишься на меня? - вдруг спросила тётя Наргиз.
- За что? - не сразу поняла, о чём она.
- За наше знакомство. - Напомнила она.
- Нет. - Даже на минуту не задумалась я. - Мне было бы куда обиднее, если бы встретив в доме сына постороннюю женщину, свекровь моей подруги начала бы улыбаться.
- Глупая, - мягко погладила женщина меня по спине. - Каждая свекровь, когда-то была невесткой.
С этого момента мы окончательно приравнялись к родне и были окружены заботой и вниманием. Даже для Заура, из мутных девок, с непонятными целями, крутящихся рядом с его женой, мы медленно, но верно стали теми, кого он был рад видеть в своем доме, считая, что мы обе помогли его жене сохранить ребёнка.
Поэтому стоило только мне узнать о возможности жить здесь и рядом с любящими меня людьми, давно ставшими родными, я тут же подала заявку на обналичивание средств со счета, оставленного мне в наследство. И выставила на продажу квартиру родителей. Этих денег хватило на покупку квартиру и капитальный ремонт.
