Осень, как живой масляный полотно, разливалась вокруг кафе с великолепными окнами. Жаркий песок поднимал волны благовоний кофе, словно ароматная пена на поверхности реки времени. Даже холодные дождевые капельки не могли испортить этот романтический уголок.
Мы не интересовались, как они живут и какие у них дела, только новости доходили порой. А Кира она именно такая, светлая, чистая, с огромным сопереживающим сердцем."
"- Ошибки? Ты что несёшь? Ты хоть представляешь себе последствия этих вот ошибок? - повысил голос Амиран. - И уж я конечно, как встречу свою женщину руки распущу! Да чего мелочиться? Сразу лицо в кровь, чтоб значит, знала, что я мужик, да? И нажраться надо, чтоб себя не помнить и мозг не соображал. Это ты интересно, по каким законам за пойло схватился, по каким таким традициям? Может, я не те порядки знаю? А ещё изнасиловать обязательно! Как же без этого? Со своей-то женщиной именно так ведь и поступают! Тут уж извини, в бордель под клиентов не повезу, я тут слабину дам, своими силами обойдусь! И бабу нужно в доме завести, чтоб поперёк моего слова тут верховодила и решала, что хотела.
До ворот меня проводил лично хозяин дома. Киры видно не было, да и явно не горит она желанием меня после всего видеть и знать. Но я шёл и снова чувствовал вкус этой жизни. Мне есть ради кого жить, а то, что придется из шкуры вывернуться, это не беда. Оно того стоит! Босиком по горящим углям и битому стеклу! Да хоть на коленях через весь город!
- Ты чего весь светишься, словно тебя к розетке подключили на двести двадцать вольт? - удивился Влад, когда я сел в машину.
- Сейчас сам засветишься! Кира жива! - рассмеялся я, чувствуя, как лопаются обручи мешавшие сердцу биться.
- В смысле? Ты же мне сам свидетельство и заключение показывал? - развернулся ко мне Влад.
- Амиран состряпал заключение, пока Кира была в реанимации после отравления! И новые документы, выдав Киру за свою сестру, Карину Алановну Тахмирову. Отец у них детей приживал от каждого столба, так что никто и не удивился даже. - Рассказываю офигевшему Владу подробности. - Кира со мной общаться не хочет, знать меня тоже.
- Зачем? - вдруг выдаёт Влад. - Ей хорошо, о ней заботятся. На кой ты её опять во всё это втягиваешь?
- Ты с дуба рухнул? Она моя! Жена, душа, женщина, девочка! Зачем ей из милости и благодарности ютиться на задворках дома Тахмировых, да ещё и с ребёнком, когда ей будет принадлежать всё, что есть у Агировых? Тем более, что беременность тяжело проходит, врачи нужны, уход, забота.
