Осень, как живой масляный полотно, разливалась вокруг кафе с великолепными окнами. Жаркий песок поднимал волны благовоний кофе, словно ароматная пена на поверхности реки времени. Даже холодные дождевые капельки не могли испортить этот романтический уголок.
Только знаешь что? Пускай говорят, вот пару языков вырву, и остальные подумают, прежде чем имя моей жены просто так произносить. Я даже не знаю как тебе объяснить... У меня душа этой ночью сдохла. Вся жизнь обесцветилась. - Улыбнулся, вспоминая один страшный и одновременно самый лучший момент моей жизни. - А ради неё и для неё я жить буду, она вот всё! Просто всё!
- Да с чего ты взял, что ей надо вот оно всё? Что хоть шанс на прощение есть? Сабир честно, будь я бабой, я б тебя не простил. - Не понимает моей уверенности Влад.
- Она меня любит. Понимаешь? Она сама призналась в тот вечер. Пьяному уроду такие слова сказала. А для неё они не пустой звук, что каждому второму через полчаса после знакомству говорят. Для неё это значимо. Она меня любым приняла, понимаешь? - Влад только головой качает.
Идея, как это провернуть рождается минут через двадцать, когда мы проезжаем место, где я увидел Киру две недели назад. Ещё через два часа я знаю, что у неё прием через два дня и осмотр, охраны в смотровом кабинете никогда нет.
Остаток вечера провожу в подготовке. Всё должно быть идеально и отработать без осечек. Поздним вечером тормозим перед салом свадебных платьев. У них до закрытия полчаса. Я наивно полагал, что успею выбрать платье. У стойки две девицы. Смотрят на меня странно. Пытаюсь объяснить ситуацию.
- У меня свадьба.
- Бедная ваша невеста. В срочном порядке столько вопросов не решить. - Говорит вторая.
- Я решу. - Обрываю трёп.
- Да уж конечно! Платье ладно. А бельё под него, а украшения, букет, а прическа, макияж невесты...
- Ей краситься ни к чему, волосы шикарные, а вот остальное надо подобрать. - Соглашаюсь, что по делу говорит.
- Это долго и ...и нервно. - Предупреждает вторая.
Работа пошла. Обе старались подобрать то, что нужно, глазки не строили, намёков не делали, на себе ничего не показывали. Что несказанно радовало. Рыжая, думая, что я не вижу, кивнула на меня второй, брюнетке, когда я просматривал уже второе вешало с платьями. Та внимательно посмотрела на меня и кивнула в ответ, не догадываясь, что в зеркальной стене всё прекрасно видно.
- Может, посмотрите эти платья? - Передо мной вывесили три платья.
- Это сразу нет.
