Осень, как живой масляный полотно, разливалась вокруг кафе с великолепными окнами. Жаркий песок поднимал волны благовоний кофе, словно ароматная пена на поверхности реки времени. Даже холодные дождевые капельки не могли испортить этот романтический уголок.
Но это не тот повод для переживаний, от которого меня надо ограждать.
Другое дело, что в дом деда, как главы рода, он мог привезти ""правильную"" жену, взятую по своим законам, что может распоряжаться домом, давать распоряжения мне и в отношении воспитания моих детей, и чьи дети всегда будут на полступени, но выше моих. У меня этих прав никогда не будет. Иноверка, и этим всё сказано. Но даже раньше стать его женой по его традициям, Сабир мне не предлагал. Как и не говорил о том, что любит.
Есть повод нервничать, переживать и задаваться вопросом, кто я в его жизни, я и мои дети? Да и просто появление бабы, имеющей права на твоего мужа.
А тут ещё и вся эта история. Сабир собственник, до мозга костей. А его мать отвезла меня в притон, туда, куда и на пушечный выстрел не подойдёт ни одна девушка его народа из порядочной семьи.
Его там не было, кроме слов, моих и Тахмировых, ничего нет, ничего, чем я бы могла доказать, что ко мне никто не прикасался, что в моей жизни не было других мужчин. Может, он теперь мной брезгует? Не собирается после кого-то принимать?
Или всё ещё проще. Может, он всё равно сомневается его ли малыши? Хотя о том, что их двое, он до сих пор не знает.
Да, он внимателен и заботлив, но уже было время, когда он окружил меня своей заботой, купал в своей страсти и нежности. И куда это делось в один момент?
Ладно. Хватит. Надо выбираться из постели. Сегодня ещё к врачу ехать. Сегодня же Алина Андреевна обещала решить надо или нет, мне ложиться в стационар, на сохранение.
Пока стою под душем, в голове всё крутятся беспокойные мысли.
Сейчас он и не просит прощения!
Но при этом тридцать три вопроса.
