Автор
Валерий Олегович обманывал себя надеждуми на планомерность событий, но внезапная правда подкараулила его — жизнь рванулась в неведомые области. Теперь выбор за ним: либо рискнуть чем-то бесценно для себя, либо пойти по другому пути. Крайне неудобному и болезненному.
– Это ж на целую роту голодных солдат после тяжелого перехода, – заметила Люша. – За кого нас тут принимают?"
"Красавица положила себе две ложки овощного салата и крошечный кусочек мяса, на остальные блюда даже не взглянула. Ее жених, напротив, собрал на своей тарелке целую огромную кучу из разнообразных закусок и с нескрываемым удовольствием принялся за еду. Едва Дима и Люша взяли в руки приборы, в них обоих снова щелкнул невидимый выключатель, и столько света и любви лилось из их глаз, столько нежности и тепла, и доверия, и уважения, что Роману стало не по себе.
«Готов, – ответил сам себе Роман. – Буду терпеть. Должно пройти рано или поздно».
Он вспомнил прочитанное где-то высказывание о том, что никого и ничего нельзя сравнивать между собой; сравнивать можно только себя сегодняшнего с собой вчерашним.
«Каким я был вчера? – спросил он себя. – А позавчера? Вроде бы таким же, как сегодня. А три месяца назад? Три месяца назад было больнее, это я точно помню. Значит, рана понемногу затягивается, процесс идет. И это хорошо».
Но настроение было испорчено. Он молча жевал мягкое сочное мясо, отправлял в рот гарнир и понимал, что глотает с большим трудом. Аня тоже сидела молчаливая и задумчивая, то и дело проверяя сообщения на телефоне и кому-то отвечая. Люша попыталась было завести разговор об убийствах, с которыми предстояло разбираться, но Роман решительно и даже сердито остановил ее:
– Никаких разговоров о деле, пока ужинаем.
Дима понимающе хмыкнул и засунул в рот кусок буженины, сопроводив его крупными сочными оливками. Аня закончила писать очередное сообщение, положила телефон на стол и неуверенно произнесла:
– Как-то странно у вас все устроено… Нас, например, всегда учили, что настоящие писатели погружаются в свое произведение, думают о нем день и ночь, даже во сне, живут в нем, ни на что не отвлекаются.
Дима быстро дожевал, проглотил и коротко ответил:
– Это другое. Работа с информацией. Другая ментальная гигиена.
