Автор
В Центре силы Артём оказывается на грани жизни и смерти, где его идеи о богатстве и влиянии оказываются отбросены в сторону. Торговые караваны собирают рабов для Тутгорода, и это становится причиной внутреннего конфликта Артэма между собственными принципами и нуждой выжить в безжалостной атмосфере торговли и насилия....
И снова в путь собрались Пилигрим, Чемодан, Мелкий, Трибэ, Аня — и ещё куча народа, который планировал возвращаться на плотах по течению реки. Само собой, с нами пошла и хромая самка. И, конечно же, Русый. Видимо, догадался, что в моём обществе ему скучать не придётся — и теперь накрепко прикипел.
Вышли мы знакомым путём. К вечеру уже были на месте старого лагеря, где нас ждали кострища, обложенные камнями, заготовленные охапки травы и листьев для кроватей, кучи дров — и даже какая-никакая мебель.
Выспавшись, утром я отправился с бойцами, присланными Витей, на поляну с ягодами.
— Серьёзно вы тут обосновались! — когда мы отошли от лагеря, оценил вслух Тихон, командир Витиных ребят.
— Да как-то… — говорить о том, что я-то тут ещё не обосновывался, не хотелось. Поэтому пришлось на ходу экспромт выдумывать. — Место удобное! Дерево есть, полезные растения тоже. Всё под рукой, и возвращаться по реке удобно.
— Тоже верно…
На подходе к поляне в нос шибанул запах разложения… Рогатая скотина, убитая мной и Русым, всё ещё лежала на месте.
Здоровое тело было покрыто толстой, почти лысой кожей. При жизни оно, видимо, опиралось на слоноподобные ноги, украшенные когтями по периметру стопы. А на голове были длинные — нет, очень длинные! — рога.
Как я мог это чудище завалить — ума не приложу… И не очень-то помню.
И теперь на поляне лежал труп несчастной твари, которая банально не оценила диспозицию и, в результате, столкнулась с человеческой жестокостью. Он как бы служил всем нам молчаливым напоминанием об опасности изменённого сознания. И рискованной любви к психотропным ягодкам…
— Это чего оно, такой матёрое, сдохло? — удивился Тихон. — И рог где-то обломало…
— Не выдержало конкуренции… — уклончиво пояснил я.
На единственном роге, который остался на черепе, висел очень знакомый мешок. Тот самый, с образцами растений, которые я в этот злосчастный день насобирал в лесу. Оказывается, я его не потерял и не бросил. А хозяйственно повесил повыше, чтобы никто не добрался.
В этот раз я смотрел на место произрастания ягодок совсем иным взглядом….
