Автор
В Центре силы Артём оказывается на грани жизни и смерти, где его идеи о богатстве и влиянии оказываются отбросены в сторону. Торговые караваны собирают рабов для Тутгорода, и это становится причиной внутреннего конфликта Артэма между собственными принципами и нуждой выжить в безжалостной атмосфере торговли и насилия....
А трупы не «кукушата» хоронить будут.
Вот только не подставляет ли нас сейчас Витя? Не то чтобы он выглядел опытным интриганом… Но ведь интриги крутят порой и совершенно глупые люди, а он-то человек не глупый — справится. Что ему мешает, когда будут спрашивать, как дело было — взять и всё свалить на нас? Пока мы будем настаивать на версии о побеге? И даже если потом скажем правду, поверят ему, а не нам. Он-то сразу не врал, а мы — врали.
Доверие, сука… Как же в нашем мире не хватает обычного сраного доверия! Жёны, бывает, не верят мужьям, а мужья — жёнам.
Фактически Витя сейчас предлагает нам союз…
Или готовит подставу…
И всеведущая задница, как назло, молчит…
И в голове пусто…
Посмотреть, что ли, на Грима с Дунаем… Может, хоть моргнут, чтобы подсказать решение?
Но нет.
— Согласны! — ответил я.
И только потом позволил себе посмотреть на своих людей:
— Дунай, Грим? Возражения?
— Нет возражений, — отозвался Дунай, а Пилигрим усмехнулся и кивнул.
— За Мелкого и Трибэ я ручаюсь.
— Я за своих тоже ручаюсь, — отозвался Витя и посмотрел на Тихона.
— Лучше, конечно, до этого не доводить… — вздохнув, сказал тот. — Но если дойдёт, все будем одну версию рассказывать.
— Вот и ладно… Вот и хорошо! — Витя скупо улыбнулся.
Правда, в этом незаметном жесте сквозило такое облегчение, что я понял: не подставит. Уж точно не сейчас. И это как-то окончательно примирило меня со сделанным выбором.
Дневник Листова И.А.
День пятьдесят девятый.
— Слышь! Отпусти меня, сказала! — Синицына рвалась на волю, как синица. Кроме того, тряпку на морду она не заслужила, поэтому её кривило от мерзкого запаха. — Меня стошнит сейчас, урод! Я всё брату расскажу!..
— Туша большая… — пропыхтел Витя, пытаясь отогнать падальщиков.
Те возмущённо визжали не хуже Ани, а заодно пытались клевать ему ноги. И ко мне падальщики тоже лезли. Правда, мне было немного не до них.
Я думал.
