Автор
В Центре силы Артём оказывается на грани жизни и смерти, где его идеи о богатстве и влиянии оказываются отбросены в сторону. Торговые караваны собирают рабов для Тутгорода, и это становится причиной внутреннего конфликта Артэма между собственными принципами и нуждой выжить в безжалостной атмосфере торговли и насилия....
Вы чё смотрите, а?!.. А?..
По мере того, как мы рассаживались в зрительном зале, а Витя занимал место на сцене, девушка всё больше и больше проникалась нашим серьёзным видом. И под конец, видимо, начала догадываться, что дело пахнет плохо — отчего у неё внезапно заела буква «А». Она её повторила раз десять… С разными интонациями и разной громкостью… Всё тише и тише…
— А… — еле слышно выдохнула она под конец, а потом всё-таки нагло выпалила: — А я не из твоей группы, Витя! Ты меня и пальцем не тронешь!
— Ну, во-первых, для тебя, прошмандовка, я Виктор Анатольевич, — спокойно ответил ей силовик.
От последнего «А», которое ей прямо в лицо рявкнули, девушка вздрогнула, вжимаясь в колонну. И испуганно замолчала. Она переводила взгляд с одного пленителя на другого, будто пытаясь рассмотреть что-то в наших глазах. Видимо, результат ей не понравился, потому что, срываясь в истерику, она снова начала грозить:
— Я вернусь и всё расскажу! Брату, Кукушкину, Ольше! Они вас…
— А кто тебе сказал, дура, что ты вернёшься? — поинтересовался Витя с нехорошей улыбкой.
— Я хочу домо-о-ой!!! — взвыла Аня, пуская по щеке обильную слезу и делая милое испуганное личико.
Девушка так-то была весьма симпатичная… Я бы даже сказал, красивая. Многим такие девчонки нравятся. Узкое лицо с острым подбородком, аккуратные губы, которые немедленно опухли от слёз, большие глаза.
— Отпустите-е-е-е! — плакала она, блея свои просьбы.
А я, хоть убей, не понимал: она, блин, играет — или всерьёз? Люди, когда их прижмёт, начинают порой так актёрствовать, что хоть сейчас на сцену и в кино. Вот и у Ани всё было очень натурально… И бесполезно.
— Анечка, милая, ты ведь не горшок разбила, — ласково проговорил Витя. — Не рыбку спёрла на рынке… Ты, мать твою, пыталась спереть огнестрел, сука ты тупая! Ты понимаешь, идиотка, что такое в наших условиях огнестрел?!
Он снова приблизил своё лицо к лицу девушки.
— А-а-а-а! — противно завыла пленница, пытаясь отвернуться от силовика. — А-а-а-а!
— Ты, козлина, понимаешь, что одна винтовка для всего Алтарного значит?! — надрывался Витя, брызгая на девушку слюной и вынуждая отвечать, лишь бы это прекратилось.
— Оружие!.. Дорогое! — завизжала она в ответ. — Прекрати орать!!!
— Это, мать твою, не просто дорогое оружие!!! — ревел Витя.
